Группа биоинженеров из Стэнфорда переделала ДНК обычных («пекарских») дрожжей так, чтобы те синтезировали наркотики-опиаты. В природе дрожжи делают из сахара спирт. А здесь на входе все тот же простой сахар, а вот на выходе — очень похожая на героин молекула. Гидрокодон — родственник морфина и действующее вещество того самого обезболивающего викодина, который горстями глотает доктор Хаус.
Новость из класса курьезов («обезьян научили», «голубей научили», теперь вот и дрожжи что-то эдакое могут) — это новость не только и не столько про дрожжи и про морфин. Как демонстрация подкованной блохи означает не только то, что теперь вам есть где взять подкованную блоху. Прежде всего, опиаты — это головокружительно сложные с точки зрения химической структуры молекулы. В 1947 году только за выяснение этой структуры дали Нобелевскую премию, и понадобилось еще пять лет, чтобы химики научились синтезировать морфин с нуля — в 31 шаг, с выходом в 0,06 процента. Дрожжи делают то же самое в пробирке на лету.
Человек со щепоткой генно-модифицированных дрожжей имеет запас наркотика на многие годы для себя, для соседнего подъезда и для всего района.
Процесс превращения дрожжей в фабрику опиатов занял восемь лет, если вести отсчет от первой неудачной попытки. Но за считанные месяцы с момента выхода первой статьи о частичном успехе в мае (вторая, о полном синтезе гидрокодона и тебаина, была напечатана в августе) с помощью дрожжей смогли синтезировать еще и тетрагидроканнабинол, действующее вещество марихуаны, и антималярийный препарат артемизинин.
На практике новость означает, что теперь биотехнологии будут присутствовать в нашей жизни в новой пропорции, хотим мы того или нет. Если мощный наркотик синтезировали химики, то человек со щепоткой наркотика, украденного из лаборатории, имел именно что щепотку наркотика. А человек со щепоткой генно-модифицированных дрожжей имеет запас наркотика на многие годы для себя, соседнего подъезда и всего района, потому что дрожжи — живой организм, который умеет размножаться, и им можно поделиться, как пенсионеры делятся чайным грибом, а сам процесс синтеза не сложнее, чем варка пива. Значит, и предотвращать его нужно будет какими-то новыми способами, правилами и законами, которые совершенно непонятно как скажутся на судьбе биоинженерии. Либо смириться с тем, что готовые биомашины для производства наркотиков или патентованных лекарств будут распространяться так же неподконтрольно, как нелицензионные копии фильмов и музыки в торрент-сетях.
