1 декабря 2014Наука
110470

Спроси у наркотиков

Психиатр Дэвид Натт: рассказы в Фейсбуке о том, кто какой порошок вынюхал в клубе и что с ним после этого было, помогут искать новые лекарства

текст: Борислав Козловский
Detailed_picture© Кирилл Гатаван / Colta.ru

Новые наркотики — не шутка. Они требуют к себе пристального внимания. Нужно следить за теми, кто их употребляет. Заглядывать к ним на форумы в интернете. Опрашивать с пристрастием. Узнавать, когда, как и сколько вещества они приняли.

И немедленно начинать клинические испытания этих веществ — чтобы в будущем продавать некоторые из них в аптеках.

Колонку с таким посылом Дэвид Натт, профессор Имперского королевского колледжа Лондона, напечатал в ноябре в журнале Nature. «Миллионы людей употребляют эти препараты, и не все они нелегальные», — осторожно замечает он в тексте. А для COLTA.RU даже уточняет, на какие результаты рассчитывает: «Мы можем собрать информацию о случаях избавления от невроза тревоги, депрессии и других психиатрических расстройств».

Через неделю после выхода своей статьи Натт принимал участие в конференции про депрессию, где эксперт-экономист сосчитал: эта болезнь обходится Европе в 92 миллиарда евро в год — что делает будущее лекарство не менее ценным для человечества открытием, чем источник дешевой термоядерной энергии.

Натт подписывает свои письма длинной аббревиатурой DM FRCP FRCPsych FMedSci — что значит «доктор медицины, член Королевской коллегии врачей, член Королевской коллегии психиатров, член Академии медицинских наук Великобритании». До 2009 года он был главным экспертом британского правительства по наркотикам — и потерял свой пост после того, как заявил со ссылкой на статистику, что от экстази (MDMA) меньше вреда, чем от верховой езды.

Депрессия обходится Европе в 92 миллиарда евро в год.

«Некоторые “легальные” наркотики имеют химическое сходство с терапевтическими средствами и могут поднимать настроение или снижать тревожность», — пишет Натт. Слово «легальные» означает, конечно, не табак и алкоголь. Речь про психоактивные вещества, придуманные недавно для обхода запретов, — их еще называют дизайнерскими наркотиками. Курительные смеси и соли для ванн, которые рекламируют на асфальте у метро, — только некоторые из примеров. В июле 2014 года академический журнал Drug Testing and Analysis сосчитал, что на рынке появляется по одному новому веществу каждые пять-шесть дней. Со временем почти все они попадают в списки запрещенных.

Нельзя сказать, чтобы в медицинских лабораториях дизайнерскими наркотиками совсем не занимались раньше. Их тестировали и тестируют, но на клинические испытания это похоже мало. Тесты отвечают на другие вопросы — как, например, опознать вещество в изъятом полицией пакетике с порошком или в крови у задержанного за езду по встречке. И какие срочные меры принять в больнице, когда пользователя спайса в бессознательном состоянии привозит туда скорая.

Натт с соавтором, Энди Грином из Университета Ноттингема, в Journal of Psychopharmakology сформулировал свод советов для коллег. Прежде всего, ученый, который имеет дело с дизайнерским наркотиком, должен смотреть на него не как эксперт-криминалист, нанятый полицией, а как фармаколог. На какие рецепторы действует? Очень ли токсично? Какой у него цикл химических превращений в организме? Как взаимодействует с другими лекарствами или спиртом в крови?

Профессор Натт потерял свой пост в правительстве после того, как заявил: от экстази меньше вреда, чем от верховой езды.

«Главная задача — выяснить, есть ли потенциальное терапевтическое действие у новых наркотиков. О том, что у MDMA есть несколько применений в медицине, а кокаин — лекарство, мы уже знаем», — объясняет Натт в письме. А Грин провел образцово-показательное исследование мефедрона — той самой «соли для ванн», которая до своего запрета в 2010 году считалась легальным эквивалентом экстази. Он выяснил, что механизм действия на мозг принципиально разный, зависимость развивается легче, — и на медицинских перспективах конкретно этого вещества поставил крест.

Так бывает не со всеми психоактивными препаратами. В апреле 2014 года команда психиатров из Оксфорда обнаружила: кетамин — запрещенный наркотик, который популярен у ветеринаров как обезболивающее для животных, — лечит клиническую депрессию, не поддающуюся обычной терапии. Восемь из 28 безнадежных пациентов пошли на поправку после трех или шести порций кетамина из капельницы; врачи наблюдали за ними еще полгода и убедились, что эффект долгосрочный, а побочных действий нет.

Надо ли искать новые препараты, если можно просто легализовать кетамин? Оказывается, не все так просто. Восемь из 28 — это неплохо, а как быть с оставшимися двадцатью? Для лекарства, которое можно купить в аптеке, это слишком низкий результат, но для исследователей и такие цифры много чего говорят. Прежние препараты имели дело с серотониновыми рецепторами мозга, а кетамин связывается с NMDA-рецепторами: это совсем другое семейство молекул, и ими помечены совсем другие нервные клетки. Значит, мы уточнили мишень лекарства, и теперь пора перебирать другие вещества, которые бьют именно по ней. Среди таких веществ, к примеру, запрещенные фенциклидин (PCP) и метадон — сами они по разным причинам не годятся, но можно перебирать их производные. Друг от друга эти производные отличаются тем, как выводятся из организма, как быстро и прочно связываются с рецептором, насколько хороши в конкуренции за него с прочими молекулами и различают ли разные его варианты. Все это называют фармакодинамикой и фармакокинетикой.

Восемь из 28 больных депрессией, не поддающейся терапии, пошли на поправку после нескольких порций кетамина из капельницы.

Исследованиям препятствуют две вещи. Во-первых, законы мешают психиатрам иметь дело с нелегальными препаратами. Только в 2010-х в США и Великобритании им разрешили работать с узким кругом психоделиков, и в научных журналах впервые с 1960-х стали появляться статьи про эффект от LSD в сочетании с психотерапией или курс псилоцибина, действующего вещества «волшебных грибов», как способ бросить курить. Но организовать опыты на добровольцах с использованием дизайнерских наркотиков, жалуется Натт, по-прежнему очень сложно.

Во-вторых, те, кто принимает новые наркотики у себя дома и рассказывает об этом в интернете, никогда не знают с достаточной степенью уверенности, что именно им продали из-под полы. Это снижает ценность отчетов для анализа методами «больших данных».

Однако законы могут измениться, а фармакологические свойства веществ останутся прежними. В августе 2014 года в сети появился мультфильм «Война с Драго», снятый по заказу Глобальной комиссии по наркополитике (среди ее членов, к примеру, бывший генсек ООН Кофи Аннан, писатель Марио Варгас Льоса, нобелевский лауреат по литературе, и несколько бывших президентов). В мультфильме мудрый царь рубит головы крылатому дракону Драго (Drugo), который переманивает к себе все новых и новых его подданных, у дракона отрастают все новые и новые головы, а вокруг сгорают дотла города — и в конце концов становится ясно, что все зло прежде всего от самой войны.

Профессор Натт для начала предлагает протянуть дракону склянку, вокруг которой обычно рисуют аптечную змею.

Комментарии
Сегодня на сайте
Новое времяМедиа
Новое время 

Константин фон Эггерт считает, что оно наступило после разгона протестной акции 12 июня

14 июня 201948040