После того как наша «потерянная волна» запенилась и остановилась где-то, не докатив до СССР, а мой альбом «Серпантин Венеция» был записан, в ответ на мои изыскания Андрей Бухарин, один из немногих, кто разбирается в музыке, а не в маркетинге, рассказал мне про Blow Monkeys — я тогда послушал их в интернете, но не впечатлился. Дело в том, что культура этой «потерянной волны» материальна, это культура винила, она не живет в сети. Может быть, потому она и не докатилась до нас тогда, в 89-м, что в Россию пришел «сникерс», а элементы иронии и утонченности в той грубой и жесткой ситуации невозможно было расшифровать. Когда у нас — группа крови на рукаве, какие тут «надутые обезьяны»?
Впрочем, судя по судьбе этой группы, они уже и там были мало уместны — для такого рафинада новое стало антиматерией, но вспышка света от аннигиляции прошла по Вселенной и вот сейчас, в 2014 году, вернулась к нам.
Blow Monkeys на данный момент подчеркивают всю «потерянную волну». Когда я нашел их на виниле и поставил пластинку, то не снимал ее с проигрывателя две недели. В каком-то смысле это нечто прямо противоположное «пене волны» — это ее тело. Когда серфингист лост-вейва попадает под волну, он оказывается здесь — накрытый бурлящим, непрерывно извергающимся на самого себя потоком. Тут динамика, шикарная квинтэссенция эстрадного поп-взгляда на «новую волну». К моменту аннигиляции главный герой по имени Доктор Роберт должен был затмить всех красавцев «новой волны» от Сильвиана до Ле Бона — у него шикарный профиль, шикарный голос, соперником ему был разве что Джордж Майкл. Blow Monkeys эталонны, танцевальны, клубны, и в том мире, где из Сиэтла так и не вырвался Кобейн, Blow Monkeys в 2014 году — короли поп-музыки.
