© Julia TazreiterСоздатель австрийской версии «Акусмониума», композитор и исполнитель. С 2006 г. преподает электроакустическую музыку в Технологическом университете, с 2013 г. — в Университете прикладных искусств (Вена). В 2007 г. создал первый австрийский «Акусмониум» и организацию The Electroacoustic Project (впоследствии переименованную в The Acousmatic Project), организовал и провел больше 40 концертов и фестивалей, посвященных пространственной музыке, средствами «Акусмониума».
1. Многоканальный формат или стерео?
Композиция в многоканальном формате дает возможность задать точные параметры пространственности уже в процессе написания. Тогда при исполнении на многоканальной системе все находится под контролем, но при этом теряется свобода интерпретации. В этом смысле приятнее работать с композициями, написанными в стерео, — они такую свободу интерпретации оставляют: стереокомпозицию можно проинтерпретировать в многоканальный формат большим количеством способов. Возникает диалог между композитором с его идеями и исполнителем, чья задача — передать их в своей интерпретации.
2. Зачем нам нужны (и нужны ли вообще) новые термины: саунд-арт, искусство звука, акусматика, конкретная музыка; почему бы не просто «музыка»?
В западной традиции вообще очень важно соотносить явления и вводить дефиниции. А с переходом музыкальных изысканий на электронный уровень это стало просто необходимо. Разумеется, нам нужны новые термины для описания неизвестных до этого акустических и музыкальных феноменов.
2а. Какой из терминов предпочитаете лично вы?
Акусматика — это область знаний о процессах вслушивания в слушание. Поэтому для меня акусматика — это идеальная категория. Понятийно она происходит из взглядов Пифагора, одного из столпов европейской цивилизации, и отлично абсорбирует новые медиа (радио, пленку, интернет, соцсети и т.д.).
3. «…главным поворотным пунктом в изменении нашего взгляда на то, что есть музыка, стало изобретение звукозаписи и затем обработки звука и синтеза — в гораздо большей степени, чем какие-либо аспекты эволюции в пределах языка музыки» (Тревор Вишарт, «On Sonic Art», Harwood Academic Publishers, 1996 г.). Согласны ли вы с этим мнением? Ваш комментарий?
Изобретение звукозаписи — шаг настолько значительный, что я бы назвал его самым главным поворотным моментом во всей истории музыки, сопоставимым разве что с изобретением книгопечатания Гутенбергом. Впервые в истории настало время, когда открылся доступ к любой музыкальной информации любого происхождения в любом требуемом количестве. Музыкальная память стала доступна каждому и быстро, и, конечно, сам язык музыки изменился неожиданным для исследователя образом. Сегодня как никогда очевидна справедливость известной фразы Маклюэна «Medium is the message» — музыка стала медиа.
