Кумико (Ринко Кикути), аутичная офисная работница из Токио на подступах к тридцати, принимает всерьез начальные титры коэновского «Фарго» «основано на реальных событиях». Засмотрев до дыр кассету с фильмом, женщина загорается безумной идеей разыскать чемодан с деньгами, зарытый Стивом Бушеми где-то под забором в заснеженной Миннесоте. Вооруженная компасом, вырванной из библиотечного атласа картой и украденной у начальника кредиткой, Кумико отправляется в Фарго на поиски чемодана и оказывается in the middle of nowhere среди людей, подозрительно похожих на персонажей Коэнов, — то есть в итоге действительно проникает в самую плоть фильма. Это не только посткоэновская, но и постджармушевская роуд-муви — как если бы японские туристы из «Таинственного поезда» поехали в Мемфис убедиться, что Элвис жив. А еще это и метафора радикальной синефилии — история человека, который не хочет видеть разницу между реальным и воображаемым. То и другое рождает чувства одинаковой интенсивности и становится побуждением к действию: сознание определяет бытие. Самое любопытное, что, в отличие от фейковых приключений в «Фарго», история японской девушки, потерявшейся в Миннесоте, — вовсе не плод фантазии инди-кинематографистов братьев Зеллнер: она-то как раз и правда основана на реальных событиях.
