Кадр из фильма «Письмо горлице»© MIEFFФильмом Даны Кавелиной международный конкурс MIEFF будто ставит точку в разговоре о доме — дома нет, вместе с некогда населяющими его существами он разложился, истлел как материя и идея. «Письмо горлице» — о Донбассе. Не об острие — точке пересечения политических интересов, — а о плоской поверхности места-тела, по которой растекается безнадежная боль. Письмо адресовано жертве — той, кто не действует, а страдает, превращается во всепринимающую пассивность. В этом фильме все помечено детским взглядом и детской рукой: титры, аппликации, истории, принимаемые на веру. О мертвых телах, которые нужно собрать в карманы и высадить в саду, как вишневые косточки. О девочке, которая долго носила цветы на могилу, а потом вышла за нее замуж. О том, что боевые заряды — это источники тепла и света, которыми «нерадивые дети Донбасса» перебрасываются друг с другом, чтобы согреться. Во многом сила «Письма горлице» (название этой уютно воркующей птицы тут постоянно рифмуется с Горловкой, местом ожесточенных боев между ополченцами ДНР и украинскими военными) — в самом письме, взрывном поэтическом тексте, который зачитывают за кадром несколько голосов. Голоса не прячутся, не стесняются собственной обнаженности, не защищают себя титрами и голосовыми помощниками. О фильме Кавелиной хочется писать так, как она сама понимает войну: как тотальность, без рассекающего анализа. Это сложно, ведь фильм как раз составлен из многих частей: там есть кадры старых лент, прославляющих индустриальный край, закадровый голос, молодые женские лица без глаз, распевы народных песен, YouTube-хроники идущей войны, коллажи, на которых вырезанные из газет лица плачут красными бумажными слезами. «Взрыв — это большой крик одиночества». Дополнить не получается.
