Жан (Жан-Пьер Лео), пожилой актер, стоящий у последней черты (его главная творческая задача сейчас — сыграть собственную смерть в фильме, который все никак не может закончиться), берет неделю отпуска от застопорившихся съемок на Средиземноморском побережье. Каникулы он намерен провести с одной из своих бывших, живущих неподалеку. Не сразу разобравшись, с какой именно, Жан все-таки находит пристанище в заброшенном особняке с парком, доме с призраком его единственной настоящей любви, покойной красавицы Жюльетт. «Смертельная опасность!» — предупреждает самодельная табличка на дверях. Этот же самый дом облюбовали и соседские дети (от 3 до 12), которые намереваются снять в нем самодельный фильм ужасов. Поворчав для виду, Жан вступает с кинолюбителями в творческий союз.
Яркий, как мультфильм Миядзаки, залитый южным солнцем, «Лев» меньше всего похож на кино об уходе из жизни — хотя это именно оно. Никаких охов и сожалений, смерть как романтическое свидание, могила как теплая скамейка в саду. Даже роль живого мертвеца, бесконечно навязываемую ему сегодняшними режиссерами, Лео играет с комическим, полным самоиронии пафосом, уподобляясь окружающим его малышам, важно примеряющим на себя роль кинематографистов. Кроме того, фильм Нобухиро Сувы — это интереснейший актерский этюд: почти потерявший способность двигаться, еле ходящий Лео компенсирует ригидность тела экспрессивной — и опять же театрально-комедийной — живостью жестов, которая всегда была его отличительной особенностью.
