Так вышло, что этот фильм стал моим знакомством с творчеством Хон Сан Су — выпивохи, любителя женщин и завсегдатая фестивалей, которого прозвали «корейским Вуди Алленом» (хотя для меня по духу он ближе к раннему Трюффо и Ромеру). В русском переводе названия потеряна игра слов («Right now, wrong then»), которая отражает нетривиальную хронологическую структуру этой минималистичной истории. В современных учебниках кинодраматургии принято говорить о том, что игры с хронологией повествования неизбежно снижают эмоциональное подключение к героям — энергия внутренней работы зрителя перераспределяется в пользу разгадывания ребусов и прочих «игр разума». Здесь же, при том что одни и те же события мы, по сути, видим дважды, Хон добивается ровно обратного эффекта: мы подключаемся еще сильнее, в первую очередь, благодаря безыскусности киноязыка и отсутствию какой-либо интеллектуальной вычурности. И это при том, что большую часть экранного времени герои, режиссер и художница, болтают про искусство, по ходу дела накачиваясь соджу. Прекрасный пример того, как в кино может работать все то, от чего я обычно отговариваю студентов (игры с хронологией, «творческие» личности, болтовня вместо действия и проч.). А секрет здесь, мне кажется, в том, что автор через своих героев искренне пытается разобраться в очень простом и жизненном вопросе, на который каждый из нас хотел бы найти ответ. Каждый зритель сформулирует этот вопрос по-своему, но, уверен, суть его будет одна и та же.
