Голый король

В российском прокате продолжает (но уже почти закачивает) идти бодрая и смешная мелодрама с Венсаном Касселем и Эммануэль Берко. Фильм пролетел мимо практически всех критических радаров — а зря. Василий Корецкий спешно исправляет эту недоработку.

Если честно, от Майвенн Ле Беско, актрисы, ставшей режиссером (именно в этот момент от ее имени отвалилась фамилия), никто не ожидал ничего интересного. Особенно после каннских рецензий. Питер Брэдшоу из Guardian, например, влепил фильму единицу, а Hollywood Reporter хвалил его так, что скулы сводило от скуки, — в частности, называя «Моего короля» «типично французским»; кому после этого захочется идти смотреть в кино на берет, багет и непременного Луи Гарреля? Плюс предыдущее упражнение Майвенн в режиссуре — «Полисс» — невозможно было досмотреть и до середины. История о трудных буднях сотрудницы ювенального отдела полиции была чем-то вроде нашей «Сказки про темноту», только вместо ветчинных рыл — опрятные европейские лица, а темнота ютилась в душах мирного с виду парижского населения, сплошь виновного в педофилии.

Тем удивительнее смотреть «Короля»: словно бы пелена спала с глаз режиссера, и она вдруг увидела в обыденной жизни жизнь, а не набор социально востребованных тем и штампов. Да, в каком-то смысле это «типично французское кино» — если взять за эталон реализм Мориса Пиала. От фильмов Пиала, впрочем, «Мой король» отличается — в первую очередь, отчетливо женской интонацией. Дело тут не только в понятно какой точке зрения Майвенн на гендерные отношения, но и в определенной ажитации — фильм изъясняется почти криком, исключительно крупными планами героев. Кажется, самое время сказать, о чем, собственно, орет — но шепотом — это кино.

© A-One Films

Итак: одной летней ночью Тони (Эммануэль Берко), разведенная и бездетная женщина-адвокат под сорок, видит на дискотеке Венсана Касселя, человека из прошлого (в далекой юности она вроде бы была немного влюблена в него), и эксцентрично здоровается с ним. Утро они уже встречают у него на кухне: Джорджио (так зовут героя) не только классно танцует, но и хорошо готовит; он вообще — повар, плейбой и владелец ресторана. Стремительный и идеальный роман (авторы снабжают его большим количеством смешных и точных бытовых, а также анатомических деталей) вскоре заканчивается свадьбой и беременностью Тони. Заканчивается буквально: как только в жизнь пары вторгается быт (например, покупка детской кроватки), Джорджио-король оказывается королем придурков и тут же сваливает в специально купленную гарсоньерку неподалеку. Параллельно жизнь Тони отравляет невротичная девица Аньес, бывшая Джорджио, с которой у него, впрочем, продолжаются довольно трудоемкие отношения. В далекой перспективе все заканчивается тем, что, катаясь на лыжах с подросшим сыном, Тони рвет связку на ноге и надолго попадает в рекреационный пансионат. Там жизнь течет спокойно, уже на общих планах; собственно, с этого инцидента фильм и начинается.

По форме «Король», несомненно, тянет на большой реалистический роман: время действия — лет десять, основных персонажей пятеро: наша пара, плюс демоническая Аньес, плюс уморительный брат Тони — его играет Гаррель — и его подружка (Изильд Ле Беско, тут она главным образом хохочет басом). В сюжете имеется и необходимая для всякого романа закономерная случайность вроде падения Вронского с лошади в «Анне Карениной» (то самое падение Тони на лыжах), причем еще и иронично отрефлексированная. Не забыт и мотив двойников: дисфункциональные отношения сверхзаботливого и терпеливого Джорджио и психопатки-манипуляторши Аньес тут оказываются базовой моделью интеракций между персонажами. Герои периодически просто осуществляют рокировку внутри этой модели, давая зрителю прочувствовать все грани и интонации подобных отношений.

© A-One Films

При этом явная сделанность, почти механическая структурированность истории не превращает фильм в мертвую машину: скорее, следование героев жесткой сюжетной схеме кажется тут работой фатума. Неверный выбор тянет за собой весь набор трагикомичных в своей предсказуемости ситуаций, которые при этом детализированы смешно и очень жизненно, без пафоса и поучений. Все линии напряжения, предвестники катастрофы и бытовой ад прописаны тут одним росчерком, деликатным намеком, языком тел, взглядов, пауз и умолчаний. Это стопроцентно актерское кино; режиссура Майвенн сведена к невмешательству, и глазу синефила тут не за что зацепиться — половина действия происходит исключительно на лице Берко (ну да, пару раз режиссер позволяет себе скромную феминистскую фронду, показывая немолодое обнаженное тело актрисы — как символ реального). Собственно, неожиданная для Майвенн деликатность решает все: главной интригой с течением времени становятся не превратности женской судьбы, но растущее изумление героини (и наше) феноменом параллаксного видения: принц превращается в жабу, жаба — в принца, и совместить эти две картинки никак не выходит. Еще бы — режиссер тоже не горит желанием вскрыть этого гадкого Гренуя, чтобы посмотреть, как у него там внутри все устроено. Фуди, вуманайзер и подонок Джорджио остается абсолютной загадкой. Он заведомо лишен не просто мотивов, но и внутреннего трагизма (сравните с «Мы не состаримся вместе» того же Пиала, где исповедальный и пренеприятнейший автопортрет режиссера все же снабжен неким внутренним надломом). Вроде пустяк, но без трагедии персонаж Касселя превращается из демонического антагониста просто в мудака. Так их, девочки.

Понравился материал? Помоги сайту!