Великая рейволюция

В своей колонке музыкальный журналист и меломан с большим стажем Андрей Бухарин (Rolling Stone) пересматривает устоявшиеся мнения об известных музыкантах и музыкальных культах.

Я опоздал на рейв. В самом буквальном смысле этого слова: когда я первый раз оказался в Англии — в июле 1990 года — как раз в том месяце был принят печально известный билль об ужесточении наказаний в области развлекательных мероприятий, закон, в первую очередь, направленный против нелегальных рейвов. А именно эти свободные массовые радения на природе под эйфорические звуки эйсид-хауса и позволили назвать летние сезоны 1988—1989 годов «вторым летом любви» — по аналогии с калифорнийским «летом любви» хиппи 1967-го. Но все равно новая танцевальная музыка гремела повсюду, вплоть до самого последнего провинциального клуба, где танцпол сотрясали басы тогдашних хитов, импортированных из континентальной Европы, вроде «The Power» немецкого проекта Snap или «Pump Up the Jam» бельгийского Technotronic.

Ранние треки чикагского хауса и детройтского техно вкупе с экстази давно уже проникали в Британию, но саму идеологию клубного экстаза английские диджеи вывезли все же с богемных курортов Ибицы. В какой-то момент все это взорвалось в Англии настоящим танцевальным бумом. Понятно, что гимнами рейвов становились отдельные треки довольно разного происхождения, но с 1988 года потихоньку начали выходить первые полновесные альбомы, записанные английскими диджеями и продюсерами с помощью сэмплера, драм-машины и одного-двух живых инструментов в качестве вкусовой добавки. На сегодняшний взгляд они выглядят крайне наивными, для человека, накачанного ультранизкими басами дабстепа, они покажутся не такими уж и мощными, даже, быть может, не слишком отличающимися от обычной поп-музыки. Но надо понимать, какой эффект тогда производила эта никогда не слышанная прежде музыка. Зато сегодня эти пластинки, потеряв свою клубную утилитарность, просто отлично слушаются. Их особый, необыкновенно теплый, еще полуаналоговый звук во многом обусловлен использованием уже тогда устаревших приборов, а именно вошедшей в легенды драм-машины Roland TR808 и басового синтезатора Roland TB303. Буквально через несколько лет в бурно развивающейся электронной музыке такого звука уже было, как говорится, не сыскать днем с огнем. Потому предлагаемый вам список альбомов ограничен 1991 годом, потому же в нем нет дебютного альбома Prodigy — появление хардкора как раз и подвело черту под золотой эпохой эйсид-хауса. Нет в нем и показательных пластинок американцев Inner City («Paradise») или, скажем, итальянцев Black Box («Dreamland») — выбраны только британские по происхождению альбомы этого короткого и незабываемого безумия.

P.S. И, посомневавшись немного, я не стал все же включать две чисто эйсидные пластинки старших индустриальных товарищей, у которых новый рейв-вирус внедрился в уже хорошо удобренную прежними психоделическими излишествами почву. Я имею в виду, конечно же, Psychic TV c «Towards Thee Infinite Beat» (1990) и Cabaret Voltaire с «Groovy, Laidback & Nasty» (1990) — если Пи-Орридж со своей семейкой выдали пусть и экстатическую, но все равно довольно зловещую версию эйсид-хауса, то их шеффилдские соратники за вдохновением отправились прямиком в Чикаго и так там перестарались, что результат этого паломничества в хаусную мекку шокировал их поклонников своей излишней попсовостью. Но все равно они были всего лишь гостями на этом празднике жизни. Так что пусть они обе пойдут, так сказать, бонус-треками.

Понравился материал? Помоги сайту!