Синтезатор Макса Бранда, 1970-ыеВыставка начинается с синтезатора Макса Бранда, с которым связан интересный и практически забытый эпизод в истории электронной музыки — его сейчас успешно возрождают мои австрийские коллеги во главе с композитором и художником Элизабет Шиманой, автором австрийской части экспозиции. Синтезатор Бранда тоже был несколько преждевременным, пусть и не опережал время на 30—40 лет, как инструменты российских изобретателей.
Австрийский композитор Макс Бранд родился в городе Львов, который тогда назывался Лемберг и входил в состав Австро-Венгерской империи. В 1920-х годах Бранд был невероятно популярен в Европе. Его знали даже в СССР — опера Бранда «Машинист Хопкинс» была одной из немногих зарубежных работ, которые были упомянуты Тихоном Хренниковым на знаменитом совещании Союза композиторов 1948 года, где громили Шостаковича и Прокофьева за подражание «загнивающему Западу».
Макс Бранд страдал деменцией и, путая кнопки магнитофона, перезаписывал собственные композиции, поэтому осталось всего около часа музыки.
В 1937 году, в преддверии аннексии Австрии, Бранд, спасаясь от нацистов, бежит в Париж, затем в Лозанну и Рио-де-Жанейро. А в 1940 году он эмигрирует в США и в конце 1950-х решает создать свою студию электронной музыки. Сначала он пытался заказать изобретателю Роберту Мугу терменвокс — какой-то особенный, но так и не сторговался с ним по поводу модели. Потом он хотел, чтобы Муг сделал ему траутониум, один из первых электронных музыкальных инструментов, ему посвящена отдельная секция нашей выставки. Муг сильно сопротивлялся — он не хотел строить траутониум, а хотел строить модульный синтезатор, благодаря которым он стал впоследствии знаменит, и в результате построил ему гибрид. Синтезатор Бранда — это фактически классический модульный синтезатор Муга, включающий от него два модуля и грифовый контроллер от траутониума, поэтому этот инструмент называют еще «мугтониум».
Бранд был неудовлетворен результатом, потому что Муг еще только отрабатывал свои модули — они были нестабильны и плохо работали. Дошло до судебной тяжбы — на выставке кроме синтезатора Бранда представлена подлинная переписка композитора с Мугом. Но в конце концов Бранд собрал свою студию вокруг мугтониума и записал много электронной музыки. Однако дело было в конце жизни Бранда; он страдал деменцией и, путая кнопки магнитофона, перезаписывал собственные композиции, поэтому осталось всего около часа музыки, которую можно послушать на выставке. Кстати, похожая ситуация возникла с архивом российского визионера Арсения Авраамова: он был практически полностью сожжен его детьми, запускавшими ракеты из горючих кинопленок со звуковыми дорожками отца.
У Бранда синтезатор никогда хорошо не работал. Но мне, кажется, удалось его отрегулировать. 18 января на выставку приезжает Элизабет Шимана, чтобы дать мастер-класс на синтезаторе Бранда, и, я надеюсь, мы услышим, как он звучал первоначально — еще в лаборатории Муга. Потом, к сожалению, этот инструмент увозят, потому что 20 января он должен звучать со сцены берлинского фестиваля Transmediale.
