Насилие — на всех уровнях, от тюрем и армии до семьи и детских учреждений. В этом году медиа много писали о случаях насилия над детьми со стороны обычных учителей в обычных школах — которое в силу этой своей обыденности выглядит особенно страшным.
Харассмент. Домогательства, стоившие карьеры многим политикам и деятелям шоу-бизнеса в США, активно обсуждали и в российских медиа. Год начался с обвинения в харассменте, выдвинутого журналистками трех разных изданий против депутата Госдумы Леонида Слуцкого, и попыток бойкота парламента несколькими медиа, а кончился увольнением по обвинению в харассменте главного редактора «Медузы».
История Насти Рыбки, случайно оказавшейся среди эскортниц на яхте Олега Дерипаски и пытавшейся после его шантажировать, стала мультиплатформенным хитом — возможно, потому, что в ней сошлось несколько увлекательных тем и сюжетов: тот же харассмент, коррупция, секс-тренинги, вмешательство России в американские выборы, развлечения миллионеров, чувства бедной провинциалки и авантюрные амбиции ее друзей. Сюжет обошел все крупные мировые медиа, которые и сейчас продолжают следить за судьбой секс-охотницы, с апреля томящейся вместе со своими подельниками в тайской тюрьме. Требование суда удалить из Инстаграма и YouTube материалы, касающиеся личной жизни олигарха, только добавило им популярности, имя Дерипаски прочно связалось с именем Рыбки, а имя Рыбки вошло в десятку самых популярных поисковых запросов года в Яндексе.
Участие Ксении Собчак в предвыборной кампании, которое многие одобряли как возможность озвучить в федеральном эфире оппозиционную повестку, напротив, кажется сейчас далеким прошлым — все давно забыли и этот аргумент, и копья, сломанные в попытках его опровергнуть, и сами выборы, и других потешных кандидатов, призванных оживить публику и поднять явку, а на медийный образ Собчак эта история, похоже, не повлияла.
Отравление Скрипалей. Мы по-прежнему не знаем, кто и с какой целью покушался на жизни бывшего сотрудника ГРУ и его дочери, но узнали, каковы свойства нервно-паралитических отравляющих веществ, как разрабатывалось химическое оружие в СССР, что происходит с ним после Конвенции о запрещении химического оружия, как выглядит полномасштабная дипломатическая война, где прописаны секретные сотрудники спецслужб и в каких источниках можно найти их персональные данные. Кроме того, родственница потерпевших Виктория Скрипаль сделалась медиаперсоной и сотрудницей Первого канала, а главред RT Маргарита Симоньян после своего интервью с подозреваемыми, в ходе которого она выглядела как человек, поднятый ночью по тревоге, стала самым цитируемым журналистом года.
Театральное дело. Следствие над Кириллом Серебренниковым и его соратниками по проекту «Платформа» превратилось в нескончаемый сериал. Фигурантам снова и снова продлевают арест, арестант Серебренников продолжает делать фильмы и спектакли и получать за них награды, мировая общественность продолжает требовать его освобождения, российские власти продолжают отвечать, что это не в их власти, медиа продолжают об этом писать — и никакого выхода не видно; единственным прорывом в этом году стало освобождение Алексея Малобродского из тюрьмы под подписку о невыезде.
Теледебют дочерей Путина. Зачем и по чьей инициативе государственный канал «Россия 24» решился показать в своих репортажах верховных дочерей — под чужими, впрочем, фамилиями, — остается неясным, но есть впечатление, что репортажи снимались именно ради этого. Результаты, правда, выглядят довольно нелепо: комментарий Марии Воронцовой записан с откровенным браком по звуку, в шумном помещении и на таком расстоянии, что почти не слышен, а синхрон Екатерины Тихоновой длится несколько секунд и никакого смысла сюжету не добавляет.
