Черно-белый пустынный пейзаж с кактусами на переднем плане. Первая ассоциация — вестерны Джона Форда и Говарда Хоукса. Кажется, сейчас в кадре появятся индейцы из «Искателей». Все не так: это Румыния, 1835 год. Жандарм в вышитой безрукавке и сопровождающий его сын-подросток в форменной тужурке ищут беглого цыгана, обвиняемого в «краже денег из коробки» (на самом деле — вступившего в связь с женой боярина). Дальше фильм утонет в хейт-спиче, сальных шутках и нескончаемом мате (легко узнаваемом среди румынских слов), на короткое время превратится в балаган со сценой неудачного совокупления и вырулит к жестокому финалу. Впрочем, сам режиссер Раду Жуде отрицает, что в его фильмах много насилия (хотя, например, предыдущая его картина «Все в моей семье» чуть ли не полностью построена на сценах бытовых драк и рукоприкладства). Но если первые фильмы Жуде были о современности, то в «Браво!» он решил обратиться к истории — к пресловутому национальному вопросу, который решается веками (и, кажется, так до сих пор и не решен). Воссоздавая картины коренного быта и традиций (совершенно фашистских) румын, Жуде очень серьезно отнесся к правдоподобности своего сюжета, проштудировав массу национальных литературных источников. В целом его кино тяготеет к площадной театральности, к народному вертепу под открытым небом. Будучи адептом разговорного жанра, он награждает своих героев настолько экспрессивными диалогами, что их смело можно сравнить с творчеством Тарантино. «Браво!» по сюжету и впрямь чуть ли не «Джанго», вот только раб освобожденным в конце не становится.
