Удэгейцы появились от кровосмесительной связи брата и сестры, дети которых, в свою очередь, жили с тигрицей и медведем — с ходу сообщают нам в короткометражном фильм Ивана Головнева. Эта этнографическая зарисовка осталась бы документалкой стандарта National Geographic, если бы не вот эта сказочно-поэтическая составляющая. «Все удэгейцы — анимисты. Они кругом видят жизнь. А смерти нет», — писал русский путешественник и этнограф Владимир Арсеньев в свой рукописи «Страна Удэге» сто лет назад. А в 1928 году в этих же местах снимал своих «Лесных людей» советский режиссер Александр Литвинов. С тех пор в жизни народа, населяющего дебри Уссурийской тайги, мало что изменилось, разве что в жизнь малого народа вошел прагматизм: в фильме есть показательная история о хозяевах одной собаки, которые подсчитали, что, выходя на охоту, она зарабатывает себе суточные двести граммов масла. В другом эпизоде охотник прерывает интервью словами: «Подождите, я вот эту утку сейчас убью. Очень хочется утиного супа». Этот молодой удэгеец — один из сотни охотников, отправляющихся на всю зиму жить в тайгу, на промысел пушного зверя: охота для удэгейцев — по-прежнему не азарт и даже не профессия, а часто единственный способ выживания.
