Экран застилает одновременно снежной пеленой и VHS'ной рябью — сквозь которые с трудом удается разглядеть нехитрое зрелище: осенний стадион, зрители под зонтами, выходящие на поле команды, лысый судья в старомодных шортиках, ножкой расчерчивающий на снегу разметку центрального круга. В следующие полтора часа «Стяуа» и «Динамо» разыграют классическое бухарестское дерби конца 1980-х (на поле легенды вроде Хаджи, Попеску и Петреску — но из-за снега и плохого качества изображения пойди их там разгляди). Для визуального ряда «Второй игры» Корнелиу Порумбою, один из флагманов румынской «новой волны», обходится одной лишь записью телетрансляции того, сыгранного в декабре 1988-го, матча. Судил игру его отец, профессиональный арбитр Адриан, это с его лысины и расшаркивания начинается фильм. Поэтому и вместо комментария здесь диалоги отца и сына, рефери и режиссера, непосредственного участника всего этого действа и его зрителя.
Диалоги эти, впрочем, толком ничего не сообщают: если в первом тайме Адриан Порумбою еще развлекает сына и зрителей введением в контекст (спортивная конкуренция армии и спецслужб, попытки подкупить судью, расстановка сил в румынском футболе времен Чаушеску), то во втором беседа сводится уже лишь к реакциям на действия команд — да вот еще Адриану звонит друг узнать, каких пирогов захватить. Бывший судья обстоятельно отвечает.
Порумбою здесь проделывает удивительный, редкий трюк — он очищает давно забытый матч не только от спонтанного профессионального комментария, но и от контекста, показывает беспомощность обсуждения реалий румынского социализма и будущего игроков, умирающих на непригодном для нормального футбола поле. Формально, конечно, должен бы получиться слепок бессмысленной спортивной одержимости, чистая, дистиллированная суть футбола как зрелища. На деле режиссеру удается нечто помощнее. Замалчивая обстоятельства, проговаривая лишь банальное и незначительное, не поминая всерьез ни Чаушеску, ни крах его диктатуры, заставляя зрителя, в общем, просто всматриваться в никому толком не нужный сейчас матч, он все-таки добивается полного вживания зрителя в дух времени. 60-я минута матча «Стяуа» — «Динамо». Счет 0:0. Кажется, выйди из зала — и там будут снегопад, дефицит, окраины Васлуя или Клужа, затхлый, всепроникающий дух загнивающего режима. Каково было жить при Чаушеску? Да как-то вот так.
