Ровно в той же степени, в какой Джармен был интегрирован в музыкальную тусовку, он жил и в мире актуального искусства. Называть его художником, захватившим, как сквот, кино, нечестно — кино все-таки важнее картинок, коллажей и прочего. Скорее камерой Super8 он пользовался как холстом и красками, изобразительными материалами. Для этого нужна отвага — все, кто появлялся у него в кадре, оставались именно моделями, полномочия фигуры на экране не расширялись даже в «Караваджо», где вроде бы премьерит Шон Бин. И он, и Тильда Суинтон — именно модели, Джармен их рисовал так же, как Люсьен Фрейд — королеву или социальную служащую. Даже модели как таковые у него с художниками-современниками были общие: самый его любимый фрик, Джек Биркетт, слепой мим, танцор и певец, позировал Дэвиду Хокни, тому же Фрейду и всем, кому только мог.
