© MIEFFДве мужские тени резко очерчены на фоне больших экранов. Одна из них — режиссер Лоуренс Абу Хамдан, уже много лет создающий фильмы и видеоинсталляции о военном и политическом насилии. Вторая — историк Бассель Аби Шахин, недавно издавший сборник документов и фотографий о гражданской войне в Ливане. У Басселя большая коллекция артефактов: пропагандистских постеров, монет, флагов. Кажется, что у камеры здесь только одна задача — присутствовать при косвенном повествовании о событиях сорокалетней давности. Но внезапно герой переходит от третьего лица к первому. Оказывается, что Шахин — не просто историк, доискивающийся до истины ушедших событий. Он — друз. Главное отличие этой этноконфессиональной группы — принятие доктрины о переселении душ. Вот и Шахин верит, что в прошлой жизни был погибшим солдатом Гаро, тем самым, что сейчас смотрит на него с фотографии. То есть Шахин не исследует, а вспоминает, заново переживая моменты, о которых уже, казалось, некого расспросить. Осажденное убежище, место ранения, место смерти. Фотографические свидетельства часто становятся жертвой интерпретаций: таинственность старых снимков только усиливается тем, что их жизнь длится дольше жизни участников съемки. Именно так исследуют фотографию два других фильма фестивальной программы: «Ревизия» Михаила Железникова и «Призрак» Исмаила Бахри задают найденным документам вопросы, на которые за неимением собеседника отвечают сами. Но режиссеру «В первом колене» повезло больше — даже не верящий в переселение душ зритель испытает доверие к Шахину.
