24 января в Москве начинается II Международный зрительский фестиваль авторского кино (его проводят совместно «Искусство кино» и «Москино»). В программе — все главные хиты прошлого года, от «Свистунов» Порумбою до «Боли и славы» Альмодовара, несколько премьер и уже почти классика ориентального кинематографа 2010-х — «Оазис» Ли Чхан Дона, «Сын в отца» Хирокадзу Корээды и пр. О части этих фильмов уже много писали (мы в том числе). Рассказываем подробнее о тех, что могли ускользнуть от вашего внимания.
Белое туманное марево, в котором горное шоссе соединяется с небом. По шоссе долго едет автомобиль — и вдруг резко соскальзывает в пропасть. Таков пролог нового фильма Хлинюра Палмасона. Главный герой Ингимундур — крепкий старик, офицер полиции и фермер, разводящий мохнатых исландских лошадок. Он бесконечно собирает большой щитовой дом. Нянчит внучку. Посещает психолога: недавно Ингимундур овдовел — в машине из пролога была его жена. Разбирая ее вещи — фотографии, любительскую видеохронику, он вдруг находит доказательства того, что у жены был любовник из местных. Для Ингимундура такая новость — шок, и он начинает выслеживать любовника с не очень ясной целью.
Исландец Палмасон ворвался в мир кино с дебютом «Зимние братья» — снятой в Дании на 16 мм эстетской и надрывной алкодрамой про шахтера-самогонщика. Свой второй фильм, премьера которого состоялась на «Неделе критики» Каннского кинофестиваля, режиссер снял уже на 35-миллиметровую пленку, способную куда лучше передать прозрачную красоту северных ландшафтов (дом Ингимундура, стоящий на фоне двух снежных пиков, — вполне полноценный второстепенный герой этого фильма). Оригинальное название картины обозначает время, когда белое небо сливается со снежным пейзажем, — в такие минуты мертвые якобы разговаривают с живыми. Фильм Палмасона именно об этом.
