Мы помним 1968-й как год начала и конца революций: свержение и переизбрание де Голля во Франции, избрание и свержение Дубчека в Чехословакии, баррикады на улицах майского Парижа и августовской Праги, столкновения в Чикаго, уличные бои в крупных городах ФРГ после покушения на Руди Дучке, оккупация югославскими студентами Белградского университета. В 1968-м снимаются первые опыты «Группы Дзига Вертов» и «Группы Занзибар», но также «Космическая одиссея» и «Ночь живых мертвецов», «Барбарелла» и «Мертвый сезон» — и в историю массовой культуры входят именно они, а не революционные экзерсисы. Или не только они? По просьбе COLTA.RU о любимых фильмах 68-го рассказывают российские критики и киноведы.
Герой Мишеля Пикколи, по профессии — инженер-химик, по социальному статусу — представитель буржуазного мидл-класса, приходит домой, застает жену лежащей в постели с головной болью. Готовя горячий ужин, долго священнодействует на кухне: подливы, соусы, приправы. Потом обнаруживает скомканную старую газету. В ней — револьвер и сообщение за 1934 год: убит знаменитый гангстер Диллинджер. Герой любовно смазывает заржавевшее оружие, долго забавляется с ним и даже красит в красный цвет: впору подумать, что он собрался на майские баррикады. Вместо этого он отправляет на тот свет опостылевшую жену и исчезает в кровавом мареве, где мерещатся экзотические острова и просторы дальних морей.
Марко Феррери жил и творил в то же время и в той же стране, что и Висконти, Антониони, Феллини и Пазолини, но ему удалось не затеряться среди великих. Причудливо перемешав политику и психоанализ, едкую сатиру с пессимистической футурологией, анархизм с кулинарией, черный романтизм с сексом, Феррери создал собственную модель мира и модель кинематографа. Кинематографа эпатажного, катастрофичного и удивительно лиричного. Полного великолепного презрения к буржуазии и буржуазности, язвительности по отношению к социальным, религиозным и моральным устоям. Излюбленные мотивы режиссера, впервые явленные в фильме «Диллинджер мертв», — уединение, бродяжничество, духовное насилие, конец культуры, трагедия и комедия консюмеризма, кризис отношений мужчины и женщины, несвобода личности, попадающей в ловушку мифов и фикций, тщетность человеческих усилий. Этот фильм — порождение антибуржуазной мечты-утопии, достигшей своего пика в 1968-м и далее сошедшей на нет. Впрочем, с продолжением темы «Диллинджера» мы столкнемся через четыре года в другом фильме Феррери — в «Лизе». Там Марчелло Мастроянни играет добровольного отшельника, бежавшего с любимой собакой на необитаемый остров от волчьих законов цивилизации.
