Один из лучших документальных фильмов этого года вообще — увы, шансы увидеть его у российской аудитории нулевые: режиссер Буковский принципиально не разрешает показывать картину в РФ (и автор благодарит Одесский кинофестиваль за возможность увидеть это кино на большом экране). Главная роль здесь — у матери режиссера, актрисы Нины Антоновой (из отдельных обрывочных реплик зритель может сложить контуры профессиональной драмы Антоновой, после рождения сына снимавшейся в основном в эпизодах). Уже в первом кадре Буковский формулирует основную проблему всякого неигрового кино: его невозможность. Субъективность оператора, выбирающего объект и ракурс, усиливается субъективностью героя, всегда старающегося демонстрировать камере не себя как есть, а свое представление о себе, стремящегося играть свою главную роль. Поэтому Буковский сразу просит мать играть, надеясь именно в игре (уже спонтанной, непреднамеренной) рассмотреть ее настоящую. Он тайком следит за ней (примерно в трети фильма Антонова появляется как отражение в елочной игрушке), провоцирует, доводя чуть ли не до инфаркта, шутит, требует воспоминаний — в общем, занимает максимально вовлеченную позицию. Результат не так-то просто вербализовать: с одной стороны, это портрет артистки в самом расцвете сил (Антонова стала более востребованной именно в преклонном возрасте — как типажная актриса), с другой — драматическая история жизни в старых кадрах и фотографиях, анекдотах, трагикомических деталях, каких-то старых пыльных вещах, действующая на зрителя именно парадоксальной интимностью игры героини в саму себя перед камерой.
