Зимой 2014 года десятки тысяч рабочих швейных фабрик Камбоджи вышли на демонстрации в центр Пномпеня с требованием повысить заработную плату до 160 долларов в месяц. Полицейские открыли огонь по демонстрантам; было убито пять человек, более полусотни ранено, 23 протестующих арестованы. Власти поспешили издать закон, запрещающий массовые собрания.
Фильм камбоджийской политической активистки, журналистки и режиссера Лиды Чан дает голос людям, живущим на темной стороне глобализованной экономики. Еще в 1901 году американский экономист Джон Р. Коммонс ввел термин «потогонная (sweatshop) модель индустриального труда», обозначив тенденцию крупных производителей нанимать небольшие цеха-подрядчики, предоставлявшие крупным компаниям еще более дешевую рабочую силу. Начиная со второй половины XX века потогонная модель стремительно распространилась по миру. Перенос производства из США и Европы в страны со сверхдешевой рабочей силой и ориентация на экспорт позволили неолиберальной экономике продемонстрировать быстрый темп развития параллельно со снижением потребительской стоимости товаров, а консьюмеризм пропагандировался как средство борьбы с мировой бедностью: западные потребители получили возможность не только купить фирменные вещи за 5—10 долларов (феномен, получивший название «розничной революции»), но и удовлетвориться мыслью, что, совершая покупки, они спасают третий мир — стимулируя экономику развивающихся стран и создавая новые рабочие места где-то там в далекой азиатской стране, где были сделаны их джины Levi's.
«Красная одежда» дает возможность увидеть реальные последствия глобализации, сросшейся с авторитарными и коррумпированными политическими режимами. Это не только жизнь рабочих на грани нищеты, двадцатичасовой рабочий день и труд несовершеннолетних, но и непосредственная поддержка «потогонок» государством. Главные герои фильма — семья рабочего, раненого во время протестов; денег на лечение у них нет. В отчаянии он отправляется в провинцию искать помощи у знахарей и занять денег у родителей, крестьян, владеющих небольшими рисовыми полями. В деревне мы тоже наблюдаем ситуацию, близкую к безысходности, — постоянные перебои с водой и падение цен на рис заставляют крестьян продавать свои участки и отправляться в город на фабрики.
