© Martin Neumeyer30-летняя Лотта работает медсестрой в одной из берлинских больниц, саму ее нельзя заподозрить в здоровом образе жизни. Лотта легко могла бы оказаться среди героинь «Oh Yeah, Berlin» — она живет в постоянном движении, любит вечеринки, алкоголь и приключения. Когда после ссоры с бойфрендом Лотта оказывается на улице с чемоданом, то быстро находит куда приткнуться. Не привязанная ни к чему и ни к кому, она наслаждается свободой и беззаботностью. Ухаживать за другими — это ее работа, но никак не личная потребность. Когда в больничной палате оказывается девочка-подросток Грета, Лотта надеется, что отделается как всегда: предложит сигарету, наложит пару швов — на этом всё. Но Грета начинает навязчиво требовать к себе внимания. И, как следует из нечеткой логики фильма, имеет на это право.
Начинающаяся как фильм-портрет, «Лотта» постепенно превращается в семейную драму и в обоих случаях выглядит не очень убедительно. О прошлом главной героини и вообще о ее жизни за пределами кадра мы узнаем немного — и, кажется, потому, что для самого режиссера она остается загадкой. Там, где у него появляются вопросы без ответов, Юлиус Шультхайс предпочитает обрывать сцены, а не раздумывать над достоверностью ситуаций и характеров. Свой дебютный фильм Юлиус снял при помощи краудфандинга: финансирование осложнялось из-за сценария, мало кто был готов поверить, что 60 страниц превратятся в 90-минутный фильм, а отсутствие мотиваций — в изысканную драматургию. Собственно, сырой сценарий и остается главной проблемой «Лотты», которая не лишена, однако, забавных сцен и актерского запала.
