© Иван БойкоДовольно часто по отрывочным сведениям, а иногда и просто из воздуха возможно понять, вызывает ли у тебя интерес то или иное явление. Так когда-то, глядя на единственно доступные бледные репродукции, мы точно знали, перед оригиналами каких картин хотели бы оказаться. Если спустя годы это удавалось проверить, все подтверждалось.
Еще до того, как мне удалось увидеть выставку «Белая школа», все, что каким-то образом о ней попадалось, — маленькие сюжеты, интервью, фотографии — создавало ощущение редкой, завораживающей невесомости.
Пространство выставки — архитектурная рекурсия. Анфилада с рисунками по сторонам уходящих в перспективу проемов — зеркало, бесконечно повторяющее и таким доступным ему способом сохраняющее происходившую тут когда-то жизнь.
Кроме того, выставка изображений именно там, где находился полотняный завод, кажется очень закономерной. Полотно — одно из имен картины. Нить и линия — родные сестры. Ткань и изображение состоят из их переплетений. Не говоря уже о структуре самой жизни. Поэтому, конечно, тут появилась школа, с которой и начинаются эти переплетения, то есть возникает ткань жизни как таковой.
© Иван БойкоПобывав полотняным заводом и школой, это пространство как бы выполнило свою функцию и замерло в ожидании. И дождалось. С ним случилось лучшее, что могло вообще произойти. Выставка Кати Рожковой перевела его в совершенно другую категорию. В категорию души. Куда оно, конечно, изо всех сил стремилось.
Возможно, оставить это пространство выставочным навсегда было бы решением самым безошибочным и человеческим.
