Памятник снегирю. 1976. Дерево, темпера, зеркало, медный лист© Предоставлено галереей pop/off/artЛетом 1971 года мы снимали дачу в деревне Игнатьевка, в верховьях Москвы-реки около Тучкова. Как-то мы с папой пошли гулять и нашли в лесу серенького птенца, выпавшего из гнезда. Мы взяли его домой и стали гадать, что это за птица. Ел он все — и семена пастушьей сумки, и семечки, и даже мясо. Я надеялась, что это какой-нибудь маленький орел. Когда мы ходили на речку, он шел за нами и купался у самого берега. Уже в Москве, дома, он стал учиться летать по комнате. Назвали его Птах. Вдруг он стал лысеть; мы все очень испугались, решили — заболел. Но через некоторое время на голове у него выросли черные блестящие перышки, а грудь стала алой. Теперь-то мы поняли, что наш Птах — снегирь. Он очень любил петь, иногда он подпевал, кстати, очень точно какой-нибудь музыке, а иногда пел, вертясь перед зеркалом, что тоже очень любил. Когда я приходила из школы, он встречал меня радостными криками, а когда я делала уроки, прилетал ко мне на стол и играл, отнимая ручку или карандаш. Вскоре на птичьем рынке ему купили подружку, назвали Катькой. Она оказалась злая и крикливая, била нашего Птаха и отгоняла от кормушки. А весной, когда клетку вынесли во двор, открыла дверцу и улетела. Через некоторое время купили еще одну подругу, Машку. Они очень привязались друг к другу, но Машка была дикая, ее, видно, поймали уже взрослой. И следующей весной она тоже открыла клетку, но улетели они уже вдвоем. Прошло дня три-четыре, и Птах вернулся. Сперва грустил, а потом занялся своими любимыми делами — пением, играми и купанием в тарелке. А на следующий год Машка прилетела и стала его звать. Моя бабушка открыла клетку, и они снова улетели вместе. И все повторилось и на этот раз, а потом еще через год Птах улетал с ней. Но он всегда возвращался, и снова все наполнялось радостью, пением и шалостями. Когда Птах погиб, наш дом опустел, а Машка прилетала еще несколько лет и каждый год звала его. Папа сделал памятник снегирю. Там он по-прежнему смотрится в зеркало и поет. Когда я смотрю на этот памятник, я всякий раз слышу песни снегиря.
