Александр Головин© Анна ЖелезоваМария Сол: В первый год моего участия были самые разные отзывы, и за те короткие три дня я видела, как люди меняли свое мнение с первого момента отторжения на принятие. Не то чтобы им это не нравилось, просто для них это было что-то совершенно новое, будто вторжение в их привычный мир, и это нормальная реакция. Когда стало понятно, зачем все это нужно, то многие уже самостоятельно начинали искать знакомые образы в моей абстракции.
После работы резиденции в обеих арках местные жители провели там свет. В арке этого года жители домов планируют настелить пол. Я уверена, что они добьются своего, зная их решимость. Для меня как для художника большая радость видеть, как работа с этим пространством продолжается с таким вовлечением.
В этом году у меня уже было понимание города, я подготовила эскиз, но он очень сильно отличается от конечного результата, потому что, когда мы приступили к процессу, я поняла, что изначальный рисунок слишком тяжелый, а мне нужно было что-то радостное, немного детское даже. То, что будет играть с прохожими в этой арке и приглашать их к взаимодействию. Так я пришла к рисунку, в котором есть ностальгические образы чего-то в хорошем смысле советского, понятного и близкого. Ребят-волонтеров, помогавших мне, очень вдохновлял процесс, и они хотели продолжать, даже когда было мало работы или она заканчивалась.
Ангелина Юркина: Нам не хватает общения с художниками, и мы запоминаем все их советы. В прошлых резиденциях «Фрукты» учили нас взаимодействовать с городом, искать связи места и создавать для него арт, который впишется в него. А в этом году Маша учила нас рисовать, делать тонкие линии, закрашивать так, чтобы краска долго не кончалась. Единственное — нас не пустили на строительные леса, потому что нам еще нет 18 лет.
Александр Головин: Я работал с баллончиком в первый раз. Маша и Сергей показывали, как красиво и ровно наносить изображение и делать закрас. Это удивительный опыт — ощущать, что я оставляю в этом месте что-то после себя.
© Анна ЖелезоваДарья Горина: В этой работе мы были чем-то средним между жителями и художниками. Жителями, которые рисуют. Помню, что на второй день резиденции мы обнаружили в арке какой-то мусор и бутылки. Тогда в городских пабликах кто-то даже предложил поставить арт-контейнеры. Некоторые люди, которые проходили через арку во время нашей работы, говорили: «Все красиво, ребят, вы молодцы, но делаете вы это зря, потому что это все равно будет испорчено». Эта установка была и у меня, когда я только начинала рисовать, даже было страшно иногда. Не знаю, откуда это убеждение, тем более что в реальности люди относятся к уличному искусству иначе.
Алла Тращеева: Я не хочу идеализировать всю эту ситуацию. Наивно считать, что роспись арки как-то кардинально изменит отношение тех, кто и раньше использовал ее как помойку, но здесь дело в другом. У жителей этих домов уже сейчас хватило инициативности и энергии написать письма в администрацию города о том, чтобы в этой арке сделали пол. Они тоже устали от ситуации с этим местом, и процесс, который мы начали, дал им новый запал.
Урюпинск только-только начинает входить в линейку городов, где развивается уличная культура, и иногда здесь возникают вопросы и споры, связанные с непониманием, зачем все это нужно. При этих исходных данных нам нельзя было слишком усложнять визуальную часть и наполнять ее каким-то сложным, концептуальным посылом. В итоге мы остановили свой выбор на Маше как на приглашенном художнике, потому что по ее портфолио было понятно, что она профессионал, ее стиль — абстрактные паттерны, которые создают пространство для интерпретации. Так стало ясно, что ее работы придутся по нраву жителям Урюпинска, жесткой реакции не случится, при этом художник не будет себя ломать или входить в самоцензуру.
Пока мы вели работу, сотрудники магазинов, примыкающих к арке, были к нам очень доброжелательны, и мы ощущали их поддержку. Они приглашали нас выпить чаю, зайти погреться, дали лестницу на все время работы. Также нам очень помогали с организацией всего процесса ТОС «Станичный» и старший по дому Максим Гусев.
