Поэт. Врач скорой помощи. Создатель проекта «Хронофобия». Лауреат премии Роберта Рождественского. Cтихи переведены на английский, немецкий, французский, финский, чешский языки. Живет и работает в Санкт-Петербурге.
— Когда ты пишешь, ты пытаешься поместить человека в жизненную ситуацию, в эмоцию или в пространство, в атмосферу?
— Мне нравится магический реализм. Когда действия или чувства происходят в мире, нам понятном, но в нем есть «что-то еще»… Некая надстройка. Например: идут прохожие по улице, и идет человек, у которого вместо правой ступни копыто. Ничего не происходит, все просто идут. Это как бы тот же самый мир, но не совсем… в нем есть что-то очень волнующее. Потому что это «что-то» реально присутствует здесь, но мы не знаем, что это такое. Эта ситуация дает большой простор. Можно сделать что-то страшное или что-то смешное.
Мне кажется, что я понимаю очень хорошо, как там все работает. Беда в том, что только я один это понимаю. Было бы здорово, если бы это еще кто-то понял. Это моя мечта.
Стихи
VERS LIBRE No5
Любовь — бесполая бабушка, которая что-то ищет на пепелище. Не помнит, что именно.
Вспомнит, только если найдет.
Любовь — безусловно, бабочка, летящая на восход.
Вот мне отсюда
не видно тебя,
но я довольствуюсь малым:
я старый, я черные крылышки прячу под свод пальто.
Вот мне отсюда не видно тебя,
и что.
ВОЗДУХ
И чем они стали,
стихи из солнца и стали,
в день, когда воздух
вдруг оказался ценен,
в день, когда, стоя
в курточке на вокзале,
ты трясся, как лоб
танцующего в прицеле.
Чем они стали,
все твои злые песни,
песни из хмари,
песни из песьей крови,
в день, когда воздух
стал таким интересным,
будто бы есть он
и ничего нет кроме.
Во что превратился ты,
вольготно живущий,
придумывавший себе
и мутки, и бедки,
когда проросли цветы
истошной и сучьей
мерцающей смерти
через грудную клетку
и каждую клетку.
Кто состоит из клеток,
тот сам себе и тюрьма,
и тетрадь, где числа,
и лестница вверх, и лестница вниз —
все это
заканчивающийся воздух
лишает смысла.
Вот ключ от твоей тюрьмы,
вот ответ к задаче.
Иди куда хочешь —
вот адреса и двери.
Ты снова живее тьмы
и мертвого зряче.
И легкие-паруса
горят в атмосфере.
