20 декабря 2021She is an expert
6383

Хищная мать-природа, мусор и раны пространства

Как и почему создавалась галерея «Бомба»

текст: Наташа Тимофеева
Detailed_pictureЮля Кривозубова. All Monstrous Demons Are Young Girls© Таня Сушенкова

Чуть больше года назад в Москве начала свою работу галерея «Бомба». Эта низовая инициатива, действующая по принципу artist run space, располагается в бомбоубежище ЦТИ «Фабрика» и ориентирована на проведение выставок современного искусства и междисциплинарных практик. Одна из тех, кто ее организовывал, Наташа Тимофеева рассказывает разделу She is an expert о месте и перспективах развития площадки в современном художественном пространстве.

Формально галерея «Бомба» родилась 15 октября 2020 года — этот день мы выбрали не случайно, так как он совпадает с днем рождения одной из участниц нашего коллектива, режиссера и видеохудожницы Дианы Галимзяновой. Образование «Бомбы» стало квинтэссенцией большого труда разных художников, которые на протяжении полугода занимались благоустройством места. Каждый вложил свое, но все-таки был и объединяющий фактор — стремление создать пространство, мимикрирующее под убежище от внешних угроз, что органично вписывается в ковид-ограничения в обществе цифрового контроля.

Аутентичность «Бомбы» заключается в том, что она располагается в реальном бомбоубежище «Фабрики», где делается и показывается искусство, есть творческие мастерские и сформировавшееся прочное арт-сообщество из числа постоянных резидентов и их гостей. Так, во время ремонта мы приняли принципиальное решение отказаться от стерильности и попыток воспроизводства белого куба: наоборот, мы пытались зафиксировать пространственные шрамы и архитектурную несовершенность. Ценность в этом увидели Аня Третьякова, которая на тот момент профессионально работала на реставрации многих культурных памятников старой Москвы, и я — так как я всегда обращала внимание на изъяны и ошибки пространств, выстраивая на этой основе свои site-specific инсталляции. С одной стороны, такая аутентика выделяет место на художественной карте, с другой — диктует формат для высказывания, подавляя визуальный язык того или иного участника, идеологически подчеркивая отсутствие автономности в искусстве. Учитывать специфику «Бомбы» всем приходится буквально, подстраиваясь под низкие потолки и фактуру стен, — и метафорически: невозможно понимать и интерпретировать искусство без учета политического контекста.

Тем не менее мы пытаемся показывать честное и искреннее искусство, очищенное от конъюнктурности и практик, зажатых идеологическими и возрастными маркировками. А иначе — зачем транслировать то, что можно посмотреть в районных галереях? Зачем плодить выставки декоративно-прикладного искусства с популярной в массмаркете эстетикой и в угоду ангажированным критикам? Нам хотелось бы обратить внимание на гражданскую позицию автора, смелость и его исследовательские приоритеты.

Понятно, что сейчас трудно говорить о выставках, предполагая условно традиционный формат. Ситуация пандемии требует изменений, и онлайн-альтернатива — далеко не лучший для этого вариант, потому что не может заменить радость очных встреч и вернисажных вакханалий. В таких случаях максимально явно обнажается проблема материальных трат — фланирование по зуму стирает ценность потраченных ресурсов, в том числе и ресурсов на художественное производство работ. Мы пытались продумать и предложить свое понимание процесса и его альтернативный сценарий.

Галерея — не самый подходящий термин для обозначения нашей работы, поскольку мы стремимся выйти за пределы галерейного пространства и делаем упор на однодневные ивенты — концерты, паблик-токи. Даже инициированные группой Pomidor (Мария Саркисянц и Полина Егорушкина) своп-вечеринки концептуализированы и ориентированы на формат художественного высказывания. Помимо выставок в «Бомбе» действует на регулярной основе видеоклуб, инициированный Дианой Галимзяновой. Клуб знакомит зрителя с кино- и видеоартом российских и зарубежных авторов, которых обходят вниманием мейнстрим-фестивали, и среди его целей — создание диалога между разными культурными группами, объединенными общим просмотром. Сегодня видеоклуб принимает заявки через FilmFreeway, главную международную платформу для подачи видео и кино на фестивали, и на данный момент к нам пришло более 2000 заявок из 90 стран. Диана с нами в команде с самого начала, и мы рады, что это так. Притом что ее работы участвовали более чем в 70 фестивалях и выставках в 20 странах, она скромная и надежная участница, профессионал своего дела, внимательно отбирает все заявки и по итогам отправляет авторам скриншоты с просмотра и комментарии.

Что касается самих выставок, то нам важны их разность и непохожесть друг на друга — каждая имеет свое лицо и, главное, идентичность и узнаваемый почерк художника/цы. Тем не менее мне бы хотелось структурировать их по некоторым принципам. Это выставки лауреатов в номинациях «Нереализованный проект» в рамках Tretyakovprize; проекты, схожие по содержанию и идеологическому посылу авторов; социально ориентированные и иммерсионные события.

В рамках Tretyakovprize в номинации «Нереализованный проект» состоялись выставки Юлии Кривозубовой и Павла Соловьева. Юля выстраивала идеальный образ человека и его антропоцентричное восприятие посредством кукол. Монструозные, человеческого роста «девочки» (так называла их сама художница) радовались и слушали романтическую музыку. На лицо ужасные, добрые внутри, девочки Кривозубовой обнажали дуальность и противоречивость как базовые характеристики человека.

Пандрогин Павла Соловьева стал(а) ироничным надгробием или памятью белого цисгендерного гетеросексуала. Поиск самоидентичности и мифологизация современными медиа истории, которая на первый взгляд повторяет себя и кажется зацикленной, на деле кажутся дискретными и запутанными в квирном смысле. Идентичности, растекающиеся по медиа, в выставке Паши фиксировались в объектах-скворечниках, в дупла которых были вставлены искусственные члены разной длины, толщины и степени эрегированности. Процитирую отзыв одной из постоянных посетительниц «Бомбы» Альбины Кунакбаевой, так как лучше не скажешь, на мой взгляд: «Провокативная выставка насыщена метафорами и символами: от советских песенных строк “кричат скворцы” до средневекового и даже архаичного уробороса — змея, кусающего себя за хвост. Вот только “змей” Павла за хвост себя укусить не может. Разве за то, что находится в скворечнике и предшествует курице. За что, схватив себя, начинаешь действовать — иначе не работает в российских реалиях. Активирующий себя уроборос — метафора знаний и символ вечности, которому, прежде чем перейти на новый уровень, необходимо быть полным желаний, открыто высунувшись из “скворечника”. Поступок, откровенно заявляющий о своих амбициях, чреват падением и возможным лишением достоинства. На него действительно нужно решиться, быть предельно откровенным и честным, что само по себе уже ценно. И, может быть, значимо для других таких же, одержимых преобразованиями вне зависимости от поколенческой, профессиональной и гендерной принадлежностей».

Женя Ножкина. Пятая стихияЖеня Ножкина. Пятая стихия© Марина Рагозина / «Бомба»

Выставки Дианы, Жени Ножкиной и Леты Добровольской объединены общей проблемой экологии, однако подход у художниц разный: разрушение, созидание и наблюдение. Главная героиня «No future» Галимзяновой, перформерка Екатерина Дар, подобно зверю, мечется по горам мусора в природной среде. Полуобнаженное и уязвимое в данном случае женское тело явно показывает кипящую лаву чувств и эмоций, тело, которое борется за свои права, что отсылает к феминистской повестке. Однако у этой борьбы нет будущего, потому что действие происходит в загаженном пластиком природном пространстве, и в этом случае человек становится постапокалиптичным и диким одиночкой, играя в синий пакет для покупок IKEA.

«Пятая стихия» Жени Ножкиной создает гобеленовый материк из остатков ненужной одежды. В буквальном смысле тяжелые, не имеющие четких форм и границ, похожие на живое существо скульптуры выглядят ярко и привлекательно и, кажется, способны к бесконечному самопроизводству средствами ресайклинга и благодатно приправлены не теряющей своей актуальности критикой потребления.

«Флоридура» Леты Добровольской раскрывает смиренный акт принятия глобальных климатических изменений посредством эстетизации и создания новой мифологии и знаний (флоридура = плесень). Лета выстраивает будущее, сотканное из элементов растительного и телесного. В ее картине мать-природа оборачивается хищником, добычей или другим сверхъестественным существом, проникающим в свои цели с помощью разворачивающихся побегов и корней и внезапных грибковых обнажений.

В конечном счете перед нами Земля, заполненная человеческим мусором: это наша данность, наша абьюзивная история трагических отношений. В этом контексте случившуюся пандемию можно рассматривать как способ саморегуляции и очищения планетарного масштаба. Пандемия выступает капельницей природы, очищая последнюю от токсичности и ртутности человека.

Лада Учаева. Дом у моряЛада Учаева. Дом у моря© Таня Сушенкова / «Бомба»

Другая часть выставок была посвящена попыткам художников идеализировать и романтизировать свои желания и внутренние утопии, навязанные в том числе стандартами социума. «Дом у моря» художницы Лады Учаевой и кураторской группы STURM обращал внимание на идеологизированное и стандартизированное понятие счастья средствами иронии. Художница воссоздает интерьер идеального дома, предлагая рафинированную, почти стерильную картинку без следов пребывания человека. «Экзистенция события» Александра Баталова была посвящена революции 1917 года: советский электропроигрыватель «Россия 323», несущий по кругу красные фигурки красноармейцев, оставляющих тени на стенах, подобно платоновским, под декламацию Алена Бадью о преодолении капитализма и современном искусстве. И Баталов, и Учаева говорят о разном, но объединяющим фактором в их работах остается стремление показать некий универсум, утопию. «Город Солнца», к которому все стремятся, но никто, скорее всего, не увидит.

Вика Малкова. АптечкаВика Малкова. Аптечка© Таня Сушенкова / «Бомба»

Проекты Виктории Малковой и Владимира Омутова обыгрывали жанр инсталляции. Суперразные художники с разными визуальным языком и методологией искусства подошли, на мой взгляд, идеально. С колористической точки зрения получились белые тотальные, пространственно монументальные вещи. «Аптечка» Вики имитировала белый куб с нанесенными рубленым, уходящим в перспективу шрифтом химическими формулами медикаментов. Омутов выстроил условное пространство компьютерной игры со свойственной ему атрибутикой, подчеркнув общую стилистику мраморной крошкой.

Владимир Омутов. S-Rang//DeclaccedВладимир Омутов. S-Rang//Declacced© Таня Сушенкова / «Бомба»

Однодневные выставки-события были представлены питерским художником Андреем Андреевым и режиссеркой Ольгой Проскурниной. По иронии и здесь есть ряд совпадений. В однодневной выставке «Размещено. Виталий. Андрей Андреев» шла речь о продаже кожи с тату бывшего авторитета уголовного мира Виталия как форме отказа от своей символической власти, уже ненужной герою в текущей жизни. Акт продажи, зафиксированный в виде интервью, был размещен в пространстве «Бомбы» таким образом, что нужно было пройти ряд дверей с реально стоящими охранниками. Это погружало сразу в бюрократизированную ситуацию, в атмосферу каземата, буквально подчеркивая полицейский режим сегодняшнего дня. С другой стороны, иммерсивный спектакль Ольги Проскурниной был основан на реальной переписке между француженкой из буржуазного сословия с техасским рецидивистом, приговоренным к смертной казни за убийство полицейского.

Ольга Проскурнина. Иммерсивный спектакль «Друг по переписке»Ольга Проскурнина. Иммерсивный спектакль «Друг по переписке»© Таня Сушенкова / «Бомба»

В однодневных музыкальных ивентах приняли участие «Слезки» — проект женской поп-группы (Виктория Чупакина и Ксения Нечай), визуально и фонетически отсылающий к представлениям поколения взрослеющих миллениалов о поп-культуре и к образам женщин в ней; выступили «Паровой человек» и Ню Симакина.

Группа «Слезки». Презентация альбома «Мистическая тварь»Группа «Слезки». Презентация альбома «Мистическая тварь»© Таня Сушенкова / «Бомба»

Как самоорганизованная инициатива, мы делаем ставку на процессуальность и практику брейнсторма в обсуждении той или иной работы. Часто художнику при подготовке проекта не хватает именно коллективного обсуждения. Такой подход дает возможность артикулировать основные задачи искусства сегодня — делать визуальные и доступные для восприятия практики, ориентированные на включение зрителя и провоцирующие диалог с ним. Смещение фокуса с объектности в плоскость человеческих отношений: медиация рассматривается не средством трансляции знаний, а актом художественного производства. С методологической точки зрения, на мой взгляд, мы видим консервативный поворот в искусстве, так называемую связь искусств и ремесел, о которой писали еще Дж. Рёскин и У. Моррис. Сегодня это связь техническая и технологическая, и такой подход вытесняет многих акторов за пределы профессионального поля. Важно обращать внимание на более сложные социальные вопросы, быть более смелым, последовательным и делать ставку на исследовательский аспект — забег на длинную дистанцию будет иметь больше выхлопа, чем метания по востребованным краткосрочным проектам. К этому хочется добавить, что главной все-таки задачей является выработать новый альтернативный формат для проведения выставок, предполагающий гибкий и демократичный сценарий для всех участников художественного процесса. Особенно это важно с учетом пандемийных ограничений и карантинных мер.

* * *

Организация и проведение выставок проходят на базе коллегиального решения инициативной группы художников. В инициативную группу входят: Александр Баталов, Диана Галимзянова, Наташа Тимофеева.

Александр Баталов развивает метод когнитивного синтеза. Говоря энциклопедически, это явление, состоящее из обладающих значительной автономностью составных частей, элементов. Формально это описывается как кроссмедийность, сопоставление противоположностей: цифровое/аналоговое, плоское/объемное и т.п. Когда значимым становится не «новое» как таковое, а «актуальное». Притом что актуализироваться могут дискурсы и нарративы и прошлого, и настоящего, и будущего...

Диана Галимзянова, режиссерка и видеохудожница, инициаторка видеоклуба «Бомба». В октябре 2017 года на фестивале в ЮАР состоялась премьера ее дебютного полного метра — фильма-нуар «Самая светлая тьма». Сейчас она работает над трансмедийным проектом Murder Girl, финалом которого станет ее следующий полнометражный фильм, и треш-фильмом «план 9 с алиэкспресса».

Таня Сушенкова, художница, фотограф, феминистка. Участница фестиваля «МедиаУдар», группы «Передвижницы». Работает в разных, чаще в смешанных, медиа. Долгое время основным направлением были перформанс и фотография. Периодически — объекты, инсталляции. В последние годы стала все чаще использовать в своих работах видео, а также применять запахи.

Группа Pomidor (Мария Саркисянц и Полина Егорушкина) работает вместе с 2018 года в самоизобретенном жанре soft politics. Работы отличают ироничный характер, отвечающий социально-политическому контексту, и стремление зафиксировать реалии на злобу дня, подчеркивая весь абсурдизм. В текущий момент Маша и Полина координируют проведение своп-вечеринок, что органично укладывается в развитие бренда одной из художниц Sarkisyants_upcycle и в широком смысле в поддержание актуальной экоповестки.

Наташа Тимофеева, художница и куратор. Искренний любитель самоорганизованных инициатив с 2012 года. Работает в жанре инсталляции и site-specific art.

Мы благодарим за участие и поддержку директора ЦТИ «Фабрика» А.Л. Филиппову и наших друзей: Андрея Андреева, Вадима Банникова, Диану Капизову, Сергея Катрана, Льва Никитина, Марину Рагозину, Илью Романова, Анну Третьякову.

Этот раздел мы делаем вместе с проектом She is an expert — первой базой женщин-эксперток в России. Цель проекта — сделать видимыми в публичном пространстве мнения женщин, которые производят знание и готовы делиться опытом.

Ищите здесь эксперток для ваших событий.

Регистрируйтесь и становитесь экспертками.


Понравился материал? Помоги сайту!