30 апреля 2015Colta Club
448

7 художников о том, почему они рисуют на улице

Стрит-арт в России: выбор Colta Club

5 из 7
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture
    Вова ЧернышевНижний Новгород, 22 года

    Разница между граффити и уличным искусством заключается в желании перейти от картинки к инструменту, к осмысленности, то есть к художественному жесту.

    Уже не помню, как все это началось. Кататься на скейтборде, рисовать баллончиком — это было круто, и все тут. Берешь и начинаешь. Можно много говорить об уличной романтике, атмосфере «здесь и сейчас», энергетике улиц и девиантном опыте, но все это из разряда теорий, созданных под конкретный опыт. На каком-то этапе граффити переросло в нечто большее. По мне, водораздел между граффити и уличным искусством лежит в желании перейти от картинки к инструменту, к осмысленности, то есть к художественному жесту. Хотя зачастую стрит-арт — это та же картинка, отличающаяся от шрифта лишь фигуративностью. Нарисована птичка или кроссовка, и все разноцветное и монументальное — на весь фасад. И в этом случае разница между граффити и стрит-артом мизерная. Но речь идет о другом стрит-арте. Так вот, другое уличное искусство отвечало тем же «здесь и сейчас», было так же пропитано атмосферой среды, в которой приходилось работать, опытом общения с местными жителями, их реакциями, но было уже не картинкой, а инструментом, поэтому я на нем и остановился.

    Каждый вправе считать свой город особенным — хотя бы потому, что он в нем родился, рос, бродил по улицам и так далее. Но Нижний Новгород особенный и по объективным причинам. Город наполняет старая деревянная архитектура. Я рисую кистями и краской, чтобы сохранить прямое прикосновение к поверхности, в этом плане кисть гораздо органичнее, чем спрей. Прикосновение важно. Таскаю с собой связку кистей, иногда могу сделать кисть из подручных материалов. Я небольшой любитель рисования как процесса, мне важно изобразить то, что, с моей точки зрения, уместно в этом месте, и наблюдать, что будет дальше. Последние два года я рисую в нежилых деревнях, путешествую по России в рамках своего небольшого проекта «Заброшенная деревня». Мне очень важны среда, поверхность и дух места, поэтому иногда я забираюсь довольно далеко. Но это целая отдельная история.

    У меня нет любимых или нелюбимых работ. Такое деление немного ставит в тупик. Я помню, как частью работы было сожжение заброшенного деревянного дома. Это долго не выходило из головы, но и эта работа со временем забывается. Я планирую закончить свой проект с деревнями, но не ставлю конкретных временных рамок. В России, чтобы заработать на стрит-арте, нужно рисовать красиво и много, знать конъюнктуру рынка. И даже если ты в себе все это прекрасно сочетаешь, Россия — не самое лучшее место для продажи искусства, особенно сейчас: с этим едва ли кто-то поспорит. Кто-то частично решает эту проблему с помощью международных грантов или попросту уезжает и открывает домашнюю галерею-мастерскую где-нибудь в Европе, но лично я пока что уезжать никуда не хочу, и мне, скорее, удобнее зарабатывать на жизнь вне сферы искусства — это позволяет не следить за тенденциями рынка, не спекулировать темами, которые на слуху.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 20241409
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202326743
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»Журналистика: ревизия
Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом» 

Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся

19 октября 202330600