© «Мир знаний 2020»Нью-Йорк. Август 2017 года. Весь месяц в городе стоит рекордная жара, от которой легко могут расплавиться мозги. Канадка Бретт Стори берет в руки камеру и устраивает антропологический эксперимент, общаясь с жителями пяти районов города и спрашивая у них о будущем. Никто из них не упоминает климатических изменений, все углубляются в собственные проблемы и мысли об американских политике и обществе. С мировой экологической катастрофой все словно бы смирились, она уже успела уйти в подтекст.
Женщина на пляже рассказывает, что раньше работала агентом по недвижимости, а теперь водит автобус. Ее подруга — прекарий, перебивается сиюминутными заработками. Седой орнитолог с энтузиазмом вещает о появившихся на бруклинском болоте 28 парах гнездящихся скоп. Вот так удача! Немолодые супруги жалуются, что сегодня никто не хочет работать, но все хотят получать космические зарплаты (до этого откровения муж ковырялся в любимом гараже, а жена плясала под современную попсу). В это же время из телевизора доносятся свежие новости из Шарлоттсвилла, где столкнулись ультраправые и антифа. От Нью-Йорка до Вирджинии не так далеко. Волнение и растерянность растекаются по всей стране. За кадром диалоги с местными сменяют отрывки из Зэди Смит, Энни Диллард и Карла Маркса, которые зачитывает канадская актриса Клер Култер.
«Самый жаркий август», избегая дидактики и пафосных прокламаций, единовременно освещает глобальное потепление и кризис капитализма. Достаточно дать слово простым горожанам и услышать, что на самом деле тревожит их сегодня. Рекорды температуры становятся фоном общих сомнений в счастливом будущем. Слишком много вопросов накопилось к настоящему моменту, чтобы заглядывать вперед. Лучше бы эту тему вообще обойти. К чему открывать ящик Пандоры?
© «Мир знаний 2020»Сила «Самого жаркого августа» — в его точном улавливании цайтгайста. За громкими словами не всегда удается разглядеть насущное, но, чтобы убедительно говорить о глобальных проблемах, совершенно не обязательно отправляться в Антарктиду, показывать тающие ледники и заставлять Леонардо ДиКаприо взывать к мировому сообществу. Пускай Дональд Трамп отчитывается об экономических успехах с далекой трибуны в Вашингтоне — в Джексон-Хайтс о них никто ничего не слышал. С работой туго, а вот арендная плата неизменно растет.
Методологически Стори идет по стопам все еще активного классика американской документалистики — Фредерика Уайзмана: из частных разговоров рождается комплексный портрет района города или целых институций. Впрочем, не только методологически: в Джексон-Хайтс она пришла два года спустя после того, как там снял свое одноименное кино сам Уайзман.
