19 августа начинается V Московский международный фестиваль экспериментального кино, который пройдет на восьми площадках — от «Гаража» до кинотеатров сети «Москино». О самых интересных, на ее взгляд, пунктах его программы рассказывает Дарина Поликарпова.
© MIEFFТреугольник синего неба и диагонали песчаных гор — где-то в этом пейзаже спряталось слоновье кладбище, terra incognita вековых легенд. К нему скоро отправится последний выживший после островного землетрясения слон со своим погонщиком. Они оба несуетливы: слон готовится к смерти спокойно, на экстремально крупном плане у него усталый, слезящийся глаз, грубая, в крапинку и морщинку кожа с редкими волосками. Перед долгим походом его заботливо намывают. Воду в ведре рябит так же, как звериную кожу. Слон вообще похож на воду — невозмутимый издалека, а вблизи сотканный из мимических колебаний. Его спутник молчалив, а глыбообразный зверь, напротив, разговорчив. Это первая причина, почему фильму испано-французского режиссера Карлоса Касаса рекомендован исключительно кинотеатральный просмотр: над звуковым ландшафтом трудилась команда художников и экспертов по биоакустике, собравших сонорные модуляции слоновьих голосов в одну полуторачасовую эмбиент-симфонию. Впрочем, для полноты восприятия зрителю «Кладбища» потребуется изоляция не только от посторонних звуков, но и от внешних источников света: большинство длинных кадров начинается с погружения в непроглядную монолитную темноту, которая рассеивается синхронно с восходом солнца. Приключения света — главный интерес камеры Касаса, прежде всего, нацеленной на непрерывность природных процессов. «Медленность» еще с начала 2000-х годов стала манифестом кино, снятого в Юго-Восточной Азии. На фильмы из Филиппин, Малайзии, Таиланда мы идем за длинными кадрами, и Касас, отправившийся за новым материалом на Шри-Ланку, отвечает всем ожиданиям. И выбор ритма здесь — вопрос не только эстетики, но и этики, особого темперамента места. Как фильм — зрителя, волшебный лес вынуждает чужеземца замедлиться и забыться, а неподчинившимся грозит либо смертью, либо смертельной скукой.
