Документальный портрет американской глубинки, своего рода антоним «американской мечты» о собственном доме, успешной карьере и хорошем автомобиле. Мы в Калифорнии, но не в той, что показывают в рекламе или сериалах. Шахтерский городок Новая Идрия — когда-то здесь в огромных объемах добывали ртуть, а теперь это токсичная пустыня, одно из самых загрязненных мест в США. Жители уехали отсюда в начале 1970-х, но трое остались — сестра и брат Кейт и Кемп Вудс, персонажи, сбежавшие из произведений то ли Уильяма Берроуза, то ли Кена Кизи, да их друг детства, фотограф Том Чарджин.
Новую Идрию мы изучаем глазами Чарджина — он выступает в роли своеобразного проводника в мир американской южной готики с населяющими его битниками.
Примечательно, что этот очень американский по духу док сняли русские в общем-то люди: Бен Гез, например, — уроженец Санкт-Петербурга, его семья переехала в Штаты, когда он был ребенком, а минчанка Саша Кулак училась и работала в Москве. Да и сам городок выглядит как типичная российская глубинка: разбитые дороги, множество собак и кошек (с шекспировскими кличками Гамлет, Офелия и Отелло) да парочка пьющих людей в возрасте. Событий за 75 минут хронометража в «Хрониках» минимум, все их время занимают разговоры Вудсов.
Грядут выборы президента («Наконец-то с завтрашнего дня не надо будет слушать херню, которую несет Трамп», — мечтает Кейт), в космосе инопланетяне, связь с которыми надеется наладить женщина, за окном грязь, а на столе алкоголь. Но так было не всегда. Том рассказывает, что когда-то Кейт потрясающе играла на скрипке, но авария и тяжелая болезнь взяли свое: смычок сменился клавиатурой (Кейт пишет книгу, которая и называется «Хроники ртути»), а музыка — социальным активизмом. Ее брат Кемп — геолог, он готов безостановочно рассказывать о каменных породах и редких минералах, но его никто не слушает.
