Сегодня, 2 марта, в Ханты-Мансийске начинается кинофестиваль «Дух огня», в селекции которого — ряд потаенных шедевров нового русского кино (о них — позже), а также сливки артхауса из Старого и Нового Света (разной степени радикальности). Как и в прошлом году, часть программы «Духа огня» можно будет посмотреть в Москве — 6—9 марта эхо фестиваля пройдет в ЦДК — и в Екатеринбурге (6—8 марта в Ельцин-центре). Читайте о лучших фильмах этой подборки в нашем фестивальном гиде.
Камилла — блондинка бальзаковского возраста, «королева хромакея», увлеченная созданием эротических цифровых коллажей в духе открыток из «Одноклассников». Главная героиня этих лесбийских опусов — ее любовница Клара, деловитая шатенка без предубеждений. Сюзи — юная нимфоманка, развлекающаяся созданием любительских порнороликов, которые она записывает на смартфон — в кустах и подворотнях, с партнерами на час. Три грации встречаются благодаря этому самому смартфону, утерянному Сюзи и найденному Камиллой. И тут же продолжают веселые съемки — пока новые любови и новые повороты драматической судьбы не разводят их в разные стороны.
Показ нового фильма Жан-Клода Бриссо — первого за пять лет — важное событие независимо от размеров и качеств этого кино (признаем честно, что «Черт нас возьми» — это смешная фривольная безделушка). Порнограф по призванию, намеренно двигавшийся от «авторского кино» в сторону жанра не всегда легкой эротики («Сексуальное удовольствие — важнейшая часть моих фильмов, как страх — в триллерах Хичкока»), Бриссо пал одной из первых жертв новой морали. Три из актрис, проходивших кастинг, но не взятых на роли в его «Тайных страстях», в 2005-м обвинили режиссера в злоупотреблении доверием и харрасменте во время проб. Суд счел доказанным только один случай, и Бриссо, в отличие от Вайнштейна или Спейси, получил условный срок. С тех пор он существует в андеграунде, снимая фильмы в своей собственной квартире на видео, и фактически вычеркнут из официальной французской истории кино (недавно, к примеру, Национальный киноархив Франции отменил ретроспективу режиссера, опасаясь гнева феминисток).
Впрочем, зритель «Черт нас возьми» имеет все возможности убедиться в том, что Бриссо — настоящий друг женщин. Именно женщины всех возрастов являются тут центром мира, источником вселенской любви (не только физической) и милосердия. Женщины Бриссо, как героини советских мелодрам, спасают пьющих гуманитариев от творческого кризиса и полиции, отбирают бутылку и вручают перо, культивируют терпимость и гуманизм. Именно женская мудрость и взаимовыручка (а не придуманный мужчинами психоанализ) помогают Камилле и Сюзи избавиться от травм прошлого, воспоминаний о харрасменте и абьюзе — и воспарить над бытом. Впрочем, очевидно, что этот островок любви, замкнутый в стенах отдельно взятой парижской квартиры, — чистая утопия: здесь можно левитировать, просидеть до сорока пяти на шее у родителей, волею счастливого случая превратиться из пациента в психиатра, а из проклятого обществом сатира — в мудрого патриарха (камео самого Бриссо), слишком хорошего, чтобы иметь представление о человеческих пороках и побочных эффектах сексуальной революции.
