Иранский политический хоррор! Ну, почти иранский — фильм об ужасном времени ирано-иракской войны по понятным причинам снят за пределами Исламской Республики, в Иордании. Итак, 1980-е в Иране: пафос антибуржуазной революции перерос в истерию настоящей, практически религиозной, войны, Тегеран живет от одной воздушной тревоги до другой, на каждом углу стоят мемориалы смертникам, погибшим во время марш-бросков через минные поля, лютуют Стражи революции, светская оппозиция свергнутому шахскому режиму снова сидит по тюрьмам или поражена в правах. Вот, например, Шиде: во время учебы на медицинском она бегала не на те демонстрации, и теперь ей никогда не стать врачом, как отец и муж. Целые дни женщине приходится проводить в домашнем оазисе, где в шкафу спрятаны нелегальный видеомагнитофон и кассеты с иностранными фильмами и видеоуроками аэробики Джейн Фонды. Но война приближается: мужа Шиде командируют в полевой госпиталь на линии фронта, а в их дом попадает иракская ракета, пробивающая крышу над квартирой сверху. Соседи бегут подальше в провинцию, но Шиде с дочерью остаются. Обе они становятся свидетелями того, как недобитый ракетой дом заселяют джинны, злые духи, стучащие в пол, скребущиеся в двери, крадущие вещи, души и тела людей.
В принципе, в этой истории нет ничего, чего вы не видели бы в «Экзорцисте». Но исламский контекст переплавляет чистую мистику в прозрачную метафору. Соседи утверждают, что бесы прибыли из-за границы, оседлав иракские ракеты. Режиссер никак не опровергает это утверждение, но закутывает бестелесных духов в огромные «чадоры» — традиционные иранские покрывала, закрывающие почти все тело. Эти покровы разрастаются в кошмарах Шиде, втягивают в себя ее дочь, кружатся вихрем, заполняют собой комнату — да, как очевидно, и всю страну.
