«Здесь все зеленое — листья, униформа, кунги, вода в рукомойниках, вино, даже наша моча», — жалуется в письме домой португальский военврач Антониу Лобо Антуанеш, отбывающий стонедельный срок службы в Анголе (дело происходит в начале 1970-х, на излете долгой колониальной войны Португалии Салазара с повстанцами в Анголе, Мозамбике и Гвинее). Фильм Феррейры не показывает этой зелени — как не показывает буйства жизни и красок, тропической витальности, которые тоже описывает в своих письмах Антуанеш. На экране — только оттенки серого. Лица, земля, листва. Серый надоевший рис в серых тарелках, серое — дождь ли, зной ли — небо. Серый солдат на берегу серой реки сует себе в рот черное дуло винтовки. Льется черная кровь. Черная ночь окружает светлое пятно военного лагеря, очерченное кривыми колючей проволоки. Белые листы полевой почты, которые читают вечерами пьяные солдаты. Но не главный герой. Кажется, доктору никто не пишет: женский голос — оставшейся дома жены — читает письма из колонии, но голос самого автора, пропадающего в тропиках за стеной дождя, ночных дежурств, расстояния, вязнущего в этой странной, неправильной даже по мнению самих офицеров войне, не прозвучит до самого финала, до самого отчаянного «Какого черта ты мне не пишешь! Приезжай!».
Потом, в будущем, Антуанеш станет важным писателем, а пока он — армейский интеллектуал, пишущий при свете фонарика свою первую книгу. Точнее, две: его корреспонденция с женой тоже оказывается удивительной прозой, точной и одновременно трудно экранизируемой. И режиссер Феррейра даже не пытается буквально «окартинивать» закадровый текст. Африка и люди на экране живут свой собственной, совсем другой, но такой же меланхоличной жизнью. Враг невидим, цели непонятны, скрыты за границами кадра и текстом корреспонденции, родина и семья постепенно теряются за пеленой забвения, смысл всего давно утерян, реплики героев мелодрам, которые бесконечно крутит по вечерам армейский киномеханик, выучены наизусть. В финале Антуанеш долго едет куда-то с немного развеселившимися солдатами, но нет, это не дембель, а очередная операция в чужих джунглях.
