Кадр из фильма «Синяя птица»Юный нонконформист из Бельгии, едва не исключенный после первого курса киношколы за профнепригодность, Ван ден Берге снимает кино так, как если бы этот медиум появился не в конце XIX века, а во времена Брейгеля — а то и катарской ереси. Тонкие проблемы первого мира не очень волнуют режиссера: в своем святочном дебюте «Маленький Иисус из Фландрии» он просил актеров с синдромом Дауна разыгрывать старую наивную рождественскую пьесу для народного театра, по неудачному стечению обстоятельств некогда очень любимую патриотами, симпатизантами Гитлера (таким образом, режиссер дважды подверг себя атаке поборников корректности, обвинявших его в эксплуатации инвалидности и в неуместном народничестве). В «Синей птице» Густ проделал примерно то же самое уже с Метерлинком — силами двух маленьких актеров из африканского племени (фильм буквально снят в синем цвете). Наконец, для своей последней картины «Люцифер», утверждающей неразличимость добра и зла (во всех ролях — неказистые жители латиноамериканской деревушки), Ван ден Берге вообще изобрел оригинальную систему съемки, позволяющую замыкать прямоугольник кадра в кольцо и делать фильм круглым, подобно тондо. Сектантский, еретический, лишенный догматизма мир фильмов Ван ден Берге должен быть очень близок народной русской религиозности с ее глубокими традициями сектантства, синкретизма и эсхатологии. В нем черт выглядит как вежливый человек или роковая брюнетка, грех неизбежен, но и не страшен, а Бог простит всех.
