3 июня 2015Colta Specials
34

Русские мусульмане

Почему русские переходят в ислам?

9 из 11
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture© Сергей Карпов / «Последние 30»
    Алексей, 50 лет, преподаватель английского

    Я в исламе уже 10 лет. Началось все с того, что я бросил курить. В Коране говорится о закономерности событий, и мне кажется, что здесь точно есть связь. Я начал с того, что завязал с сигаретами, и у меня тогда началась депрессия. Я понимал, что жизнь как-то совсем грустно выглядит: мне уже 40 лет, а я непонятно чем занимаюсь — семьи нет, работы нет, квартиры нет. Все было очень плохо.

    Мне тогда попался Коран в переводе академика Крачковского, и в его версии каждая сура заканчивалась фразой «Может быть, вы будете счастливы». Почему? Кто? Когда? Мне это понравилось. Может, я буду счастлив.

    Я собрался с духом, пошел в мечеть, ничего тогда не зная. Знал, что надо ботинки снимать. Пришел, посмотрел — мужики какие-то бородатые, нерусские все. Страшно было. Но я остался, мне стало интересно — дома я был одинок, дома была депрессия. У меня не такой случай, как у многих, я не искал годами истину. Я пришел, мне понравилось, мне стало хорошо, я остался. И все. Сейчас я ни о чем не жалею, как и обещалось — я счастлив.

    После принятия ислама я женился на девушке, с которой давно жил. Я понял, что надо рожать детей и уже создавать семью — сейчас у меня двое малышей. Правда, в первое время после того, как я стал мусульманином, я ничего никому не сказал. Жена что-то подозревала, потому что я изменился, но я ей не мог ничего толком объяснить — все твердил про обещание счастья в сурах. Потом она пошла со мной в мечеть, и ей тоже там понравилось. В мечети же отдельное место для женщин, балкон свой, другие женщины ей что-то рассказали.

    Родителям я долго не говорил. Сейчас полегче стало — мама все же дождалась внучек, а в этом заслуга ислама. Дети у меня растут не то чтобы в исламе, скорее, просто в нравственности. Мы воспитываем их хорошими и добрыми людьми. Платки они не носят, дети еще, зачем им это?

    Я хочу, чтобы жена носила павловопосадский платок, делала из него хиджаб. Мы должны сохранять свои русские традиции — те же сарафаны, например. Я русофилом стал в последнее время, тем более все наше традиционное соответствует нормам ислама.

    Я бы хотел возрождать русскую культуру. Не обязательно с мусульманами. Можно с православными, я люблю православных, кстати. Вот у меня соседи православные, хорошие люди — они выносят мусор за собой, мне с ними комфортно.


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
Алексей Титков: «Не скатываться в партийный “критмыш”»В разлуке
Алексей Титков: «Не скатываться в партийный “критмыш”» 

Как возник конфликт между «уехавшими» и «оставшимися», на какой основе он стоит и как работают «бурлящие ритуалы» соцсетей. Разговор Дмитрия Безуглова с социологом, приглашенным исследователем Манчестерского университета Алексеем Титковым

6 июля 20244971
Антон Долин — Александр Родионов: разговор поверх границыВ разлуке
Антон Долин — Александр Родионов: разговор поверх границы 

Проект Кольты «В разлуке» проводит эксперимент и предлагает публично поговорить друг с другом «уехавшим» и «оставшимся». Первый диалог — кинокритика Антона Долина и сценариста, руководителя «Театра.doc» Александра Родионова

7 июня 202410705
Письмо человеку ИксВ разлуке
Письмо человеку Икс 

Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»

21 мая 202412864
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»Журналистика: ревизия
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет» 

Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом

29 ноября 202338411