© РИА «Новости»Чиновник — человек по определению анонимный, техническая часть системы, призванной поддерживать комфортное для нас функционирование государственных институтов. Если чиновник известен сравнительно широкой публике по имени, становится медиаперсоной, это значит, что или он политик, нуждающийся в рекрутировании своих сторонников для продвижения политической карьеры, — или с системой, частью которой он является, что-то не в порядке.
Имена каких чиновников прошедших десятилетий, причастных по долгу службы к сфере культуры, мы помним? Очень немногих. Скажем, при Хрущеве был помощник по фамилии Лебедев — он помог в публикации «Одного дня Ивана Денисовича». Не сведи его судьба с текстом Солженицына — никакого Лебедева никто никогда не вспомнил бы. На фоне тупой советской бюрократии Лебедев сумел выделиться, в общем, естественным человеческим поведением — понял, что имеет дело с большой русской прозой, которой необходимо дать выход к широкому читателю.
Случай Капкова, возможно, из этой серии. Несложно выделиться из серой массы культурно невменяемых людей, мечтающих, например, отреставрировать Венецию методами лужковской Москвы (известная история про вице-мэра Ресина, кажется). Когда администрация президента устраивает семинары по «русскому консерватизму», лицом которого почему-то считает Бердяева, и через все подконтрольные ей медиа бубнит про «особый путь России» — решение устроить в Москве общественный парк «как в Европе» начинает смотреться гражданским подвигом.
Из череды такого рода подвигов — говоря всерьез, просто профессиональных решений, адекватных сегодняшнему пониманию культурных процессов, — и состояла деятельность Капкова. Если бы система власти не была построена на отрицательном отборе и не представляла собой все более изолирующийся от мира кружок коррупционеров, вынужденно обрубающих все — в том числе культурные — связи с цивилизованным миром, деятельность, подобная капковской, была бы ничем не замечательна — это было бы просто профессиональное выполнение своих обязанностей. Но на фоне суда над постановкой оперы Вагнера любой современный театральный фестиваль начинает выглядеть как маленькая революция. А способствующий его проведению чиновник — как культурный герой.
Обыкновенно подобного рода истории заканчиваются давно описанным Александром Александровичем Блоком в письме Корнею Ивановичу Чуковскому образом: «слопала-таки поганая, гугнивая, родимая матушка Россия, как чушка — своего поросенка». Этот конец предсказуем и потому совсем не интересен. Разумеется, соблазнительно было бы думать, что в лице Капкова мы имеем не чиновника-выскочку, а политика-стратега и речь изначально идет о первом из названных мною сценариев.
Но что-то не верится.
