Этот улыбающийся человек в очках на фото — саксофонист Энтони Брэкстон, едва ли не самая культовая фигура джазового (или, может быть, постджазового) авангарда. Если другие титаны — скажем, Петер Брецманн, Сесил Тейлор и Эван Паркер — обладают славой богоподобных Импровизаторов, то Брэкстон — в равной степени Композитор. Это различие мы проводим совсем не для того, чтобы заявить о превосходстве композиции над импровизацией или противопоставить их. Напротив, в музыке Брэкстона некорректность такого противопоставления становится особенно ясна. Брэкстон, среди своих главных героев числящий Чарли Паркера и Карлхайнца Штокхаузена, стал одним из пионеров структурированной импровизации, в которой объединились наработки джазовой и академической традиций. В этом направлении двигались и другие, но мало кто демонстрировал такие же оригинальность и полет мысли. И дело не в использовании графической нотации или написании цикла опер. Характерный пример брэкстоновского подхода — концепция импровизации (или композиции?) как совместного путешествия по карте от одного города к другому, где в каждом действуют свои особенные законы, задающие правила импровизации, не говоря уже о том, что каждый из этих городов сам является композицией. Не вдаваясь в тонкости, можно сказать, что чем-то очень похожим Брэкстон занимался и в этом квартете с пианисткой Мэрилин Криспелл, контрабасистом Марком Дрессером и ударником Джерри Хемингуэем — среди поклонников Брэкстона эта группа считается легендарной, и абсолютно по делу. Но главное — можно не знать ничего ни о том, как устроена эта музыка, ни о культовом статусе играющих ее людей и при этом поразиться изяществу жестов и какой-то органической слаженности, с которой музыканты вместе проходят через метаморфозы в своем совместном путешествии.
