Одно из важнейших свойств звуковых объектов, с которым имеет дело экспериментальная импровизация, — это их способность переставать быть собой и меняться на уровне внутренней структуры, то есть терять одни качества и приобретать новые. Звуковые объекты в этой ситуации не герметичны, а законы, по которым они живут, изменчивы. Взаимовлияние, метаморфозы, новые органические соединения — это то, что характеризует музыку Томаса Лена и Маркуса Шмиклера. Как и в случае Perlonex, объекты вступают в различные отношения и взаимодействуют: ритмически, тембрально, темпорально.
У обоих музыкантов классический бэкграунд. Томас Лен окончил Кельнскую высшую школу музыки по классу фортепиано, с 1982 года активно выступал как академический пианист, но уже с начала 90-х преимущественно занимается живой электроникой, используя винтажный модульный синтезатор EMS Synthi A. Маркус Шмиклер в 90-е изучал электронную музыку у Ханса Ульриха Хумперта и композицию у Йоханнеса Фритча, параллельно работая на переднем крае экспериментальной электроники и электроакустики вместе с музыкантами, группировавшимися вокруг кельнского лейбла A-Music.
Основная тема их музыки — преодоление разного рода оппозиций: аналог — цифра, стабильность — разрушение, событие — процесс; противоречие между ними снимается, и одно незаметно переходит в другое. Лен и Шмиклер сумели выработать между собой практически прямой контакт: кажется, что скорость их реакций равна скорости передачи сигнала в замкнутой электрической цепи. При этом музыкальные языки обоих хорошо дополняют друг друга, достигая синергии на разных уровнях. Благодаря Лену музыка становится предельно тактильной. Его неповоротливый синтезатор — идеальный инструмент в руках виртуозного пианиста, работающего с электронным медиумом как с акустическим, превращая его из генератора звука в физический объект (реконтекстуализация инструментов — одна из главных тем экспериментальной импровизации).
Головокружительно скоростная игра Лена на клавиатуре DK-2 и контроллерах прерывает волновые интерференции Шмиклера как бы короткими замыканиями. В противоположность дискретности Лена Шмиклер, мастер компьютерной музыки, выстраивает сложные линейные ассамбляжи посредством аудиосинтеза и алгоритмов в SuperCollider, с упоением вырисовывая каждую деталь. Еще с 90-х годов он сохранил модернистские амбиции новатора, одержимого идеей создания уникальных электронных звуков, которых до этого никогда не существовало в природе.
В результате получается живая экосистема, которая при этом может быть очень разной. К примеру, на последнем их альбоме с неслучайным названием «Neue Bilder» (Mikroton,2017 г.), мы уже наблюдаем более статичный и гомогенный океан звуков: отдельные элементы сталкиваются, делятся на части, пролетают мимо (панорамирование), поднимаются из небытия и снова погружаются в бездну. Материал, как водится у дуэта, был исполнен на концерте квадрофонически и уже после творчески переработан Шмиклером в стерео для релиза. Многоканальные корни записи проявляют себя в текстурном разнообразии, пространственной глубине и в том, как распределяются звуковые объекты в пространстве.
