Два концептуально противоположных, но формально очень близких фильма. Исповедальные монологи о незавидной мужской доле и женских проблемах, соответственно снятые на одном, довольно бесстыдном, приеме — закадровой речи протагониста, без умолку комментирующего все происходящее на экране (а происходит там довольно медитативная и очень ме-е-едленная жизненная катастрофа). В монодраме Гьявера грустный женатый мужчина лет сорока в течение одного уикенда страдает от кризиса среднего возраста. Совершив самый значительный за последние несколько лет поступок — поездку в лесной домик без жены и без ребенка, Мартин (так зовут несчастного) тестирует границы возможного: прыгает лягушкой по кочкам, бегает без штанов по лесу, мастурбирует, смотря скучное порно на айфоне. А также задается массой экзистенциальных вопросов — например, можно ли выходить к незнакомым девушкам в одном, не сходящемся на бедрах, полотенце и что звучит солиднее — «жопа» или «задница». Куда более драматичны судьбы норвежских женщин из «Мужских рубашек»: несчастные любови, случайные беременности, нереализованные амбиции. Впрочем, эти вселенские проблемы сняты с сарказмом черной комедии, в чем даже чувствуется легкое осуждения безволия героинь, неспособных справиться с такой смешной, в общем-то, ерундой — эмансипироваться и стать круче своих негодных мужчин.
