Международный фестиваль дебютного кино в Новой Голландии пройдет онлайн: с 14 по 28 августа все конкурсные фильмы (кроме китайской драмы «Облако в ее комнате»), а также фильмы членов жюри и две внеконкурсные картины можно будет посмотреть на платформе Nonfiction.film.
А с 17 по 22 августа пройдет серия офлайн-показов на Главной сцене острова. В программе — «Мартин Иден» Пьетро Марчелло, «Женщина, которая убежала» Хон Сан Су, «Ундина» Кристиана Петцольда и не только.
© Международный фестиваль дебютного кино в Новой ГолландииОрослан — ничем не примечательный деревенский житель. Главные события его биографии — рождение и смерть. Знавшие Орослана соседи и друзья не могут выделить исключительные черты покойного. Любил выпить в крохотном баре. Отлично шутил. А как он разделывал свиней! Еще страдал от эпилепсии — во время припадка и умер.
Когда заглавный герой умирает в первые же минуты, от него остаются лишь тень и воспоминания односельчан. На экране он появится лишь дважды: санитары унесут уже упакованное в мешок тело, мелькнет старая фотография, где Орослан стоит рядом с братом.
В переводе с венгерского «орослан» значит «лев». Человека с таким именем никогда не существовало, это собирательный образ, основанный на рассказах жителей Порабья (венгерского региона, большую часть населения которого составляют словенцы) о своих реальных знакомых. Именно они, рассказчики, — истинные протагонисты фильма.
Пограничье — важная тема фильма. Это и жизнь/смерть, и игровое/неигровое, и реальность/миф, и Венгрия/Словения, и прошлое/настоящее. Режиссер Матьяж Иванишин исследует диалектику противоположностей, их взаимопроникновение. Порабье существует сразу в двух странах и двух традициях. Словенец Иванишин уезжает из родной страны, но туда, где не нужно переходить на другой язык. Другая призрачная граница — смерть несуществующего героя — проходит через начало фильма.
Фильм снят на 16 мм, и пленка не создает эффекта ретро, но связывает прошлое с настоящим. Ее материальность словно уравновешивает двойную материальность протагониста, не только вымышленного, но и умершего в диегетическом пространстве.
Портрет героя проступает далеко не сразу. Картина разделена на три части — три способа рассказать одну и ту же историю. В первой у Орослана еще даже нет имени. Есть его дом, двор и молчаливая реакция постояльцев бара, куда он уже должен был к этому часу прийти. Во второй Иванишин вводит в кадр мужчину, который как бы случайно подробно рассказывает о смерти своего брата и своей вине перед ним. В третьей части односельчане делятся своими впечатлениями об умершем чуть ли не год назад Орослане. По мере приближения фильма к финалу текста и актерской импровизации становится все больше, а заглавного субъекта — все меньше. Фигура Орослана дробится, размывается, все больше обрастая легендами.
Каким на самом деле был Орослан? Имеет ли это значение? Он существует, пока его помнят, — пусть и в чужом, сконструированном рассказе.
