Кадр из фильма «Нос, или Заговор не таких»© Школа-студия «ШАл полнометражном конкурсе от России — уникальный случай — было целых два фильма: «Огонек-Огниво» («Ginger's Tale») Константина Щекина, вполне традиционная сказка кинокомпании «Вверх», и «Нос, или Заговор не таких» одного из наших анимационных классиков Андрея Хржановского, снятый на студии «ШАР» и получивший в Анси приз жюри, чего с нашими полными метрами еще не бывало.
«Нос», в центре которого стоит опера Шостаковича, — очень масштабная и амбициозная работа, собранная из такого огромного количества деталей, цитат, отступлений, анимационных техник, художественных манер и сюжетных твистов, что, кажется, с первого раза разобраться в ней невозможно. Удивительно, как это удалось сделать жюри, которое наверняка большую часть отсылок, связанных с русско-советской культурой и историей, не считывает. Формально фильм состоит из трех «Снов». Первый — это главным образом история майора Ковалева через оперу Шостаковича, которую показывают в театре. Второй — сон Михаила Булгакова о дружбе со Сталиным, который сам Михаил Афанасьевич в настольном бумажном театрике разыгрывает для друзей. А третий сон — это «Сумбур вместо музыки», расправа над «Носом» (которая в реальности была несколько позже над шостаковичевской «Леди Макбет Мценского уезда») в виде «Антиформалистического райка» того же Шостаковича снова на театральной сцене. Театра в фильме очень много, начиная от ярмарочного Петрушки до Мейерхольда, который вместе с Гоголем и Шостаковичем постоянно присутствует в сюжете как наблюдатель, а также сегодняшних Камы Гинкаса, Анатолия Васильева и других в как бы «документальных» фрагментах. Один исторический и литературный слой накладывается на другой — настоящий палимпсест. Причем все, что происходит в фильме, кроме оперы, озвучено голосом режиссера: от Сталина с грузинским акцентом до заикающегося Шостаковича и сплетниц в театральном зале. От этого возникает удивительное ощущение, что весь фильм — это сон Андрея Юрьевича Хржановского, прихотливо выстроенный сценаристом Юрием Арабовым из потока образов и мыслей, которые занимают воображение режиссера. Хржановский знаменит как замечательный знаток изобразительного искусства и музыки, а еще как человек с невероятно широким кругом друзей и связей в арт-мире. И все это проявляется в фильме о «Носе», где в толпе персонажей — герои Репина, Федотова и Малевича, фрагменты из фильмов Эйзенштейна и документация упражнений по биомеханике, Маяковский и Ахматова, Микоян и Ворошилов, соц-арт и передвижники, и все это гомонит и хлопочет. Тут цирюльник убегает от пионеров, охранники высокопоставленного Носа смотрят в мобильные телефоны, Путин говорит с Мединским о бюджете на культуру, лагерные вышки заметает снегом, мы видим протоколы о расстрелах, подписанные «тройкой», и знаменитое предсмертное письмо Мейерхольда: «Меня здесь били — больного 65-летнего старика…»
