10 августа в Москве начинается мини-фестиваль «Кино Арабского Востока», на котором покажут всего три фильма (не всегда по-настоящему восточных или арабских), зато действительно стоящих.
Египетский почти что «Майор» — судьбы плохих полицейских во всех странах схожи. Вот и майор Норедин из фильма Тарика Салеха, несущий непыльную службу на пыльно-серых улицах Каира, вдруг становится на сторону закона — правда, скорее из профессионального любопытства, чем по воле совести, но все же. Норедин работает под началом дяди и крышует уличную торговлю. Внезапно деловая рутина прерывается инцидентом в подотчетном отеле «Нил Хилтон»: в одном из номеров обнаружен труп поп-певицы с перерезанным горлом. Норедин ворует деньги и бумаги из сумочки убитой; среди них — квитанция из фотоателье.
Пленочные фотоаппараты и интернет-кафе (Фейсбук уже есть). Компакт-диски и chain-smoking. Кожаные куртки и знойная эстрада, не сильно и изменившаяся с 70-х. Антураж недалекого прошлого вызывает некоторое остранение стремительно разворачивающегося на экране сюжета, одинаково стандартного и реалистичного (фильм основан на реальном уголовном деле конца 90-х, египетском аналоге кейса О Джей Симпсона). Странности добавляет и ландшафт — вроде каирский, но снятый в Касабланке (как если бы Капотню выдавали за Васильевский остров). Не приходящий в сознание (пиво — джойнт — снова пиво) Норедин рыщет по мрачным облезлым улицам, посещает злачные места, заполненные усачами в костюмах, пытает подследственных, берет и дает взятки, влюбляется и разочаровывается — и всей своей осанкой говорит нам о том, что он обречен и сам это знает. Играет его, между прочим, локальная звезда шведского нуара ливанец Фарес Фарес.
Античной обреченности добавляет хор (в финале он даже станет орудием слепой судьбы): действие фильма происходит в разгар «арабской весны», город заполнен демонстрантами и полицией. Это обстоятельство, конечно, введено авторами фильма из трезвого расчета фестивальной конъюнктуры — и все же оно придает необходимый масштаб совершенно камерной истории о том, как один мент влюбился в свидетельницу, а на следующее утро и ее порешили.
