Кадр из фильма «Штурм» Константина Эггерта«Из всех искусств для нас важнейшим является кино» — все помнят знаменитую ленинскую фразу, оброненную в разговоре с Луначарским. Но мало кто помнит, что именно подразумевал Ленин. Сейчас на ум приходят какие-нибудь историко-революционные эпопеи, что-нибудь из Пудовкина, но тогда речь шла прежде всего про «хорошую хронику, серьезные и просветительные картины», то есть про то «здоровое кино», которое можно было бы «продвинуть <…> в массы в городе, а еще более того в деревне». Таким «здоровым кино» стала культурфильма. Слово странноватое, а вот явление знакомо каждому. Кто в школе не смотрел образовательных фильмов из жизни замечательных бактерий? Или что-нибудь на тему ОБЖ? Первые культурфильмы появились еще в начале XX века и в Россию пришли из Германии. Тематикой они мало чем отличались от картин, известных нам со школьной скамьи. Все те же зоология, естествознание, история и санитария. Однако на раннесоветской почве жанр научно-популярного кино претерпел причудливые перемены. Во-первых, речь теперь шла не о каких-нибудь берлинских гимназистах, которые в кино должны были усвоить начатки географии, а о населении огромной аграрной страны. А ведь перед самым крахом количество грамотных в Российской империи едва ли превышало 40%. Во-вторых, советские культурфильмы не просто просвещали своих зрителей — они должны были пропагандировать дивный новый мир, начавшийся после октября 1917 года. В этом мире любое достижение напрямую связывалось с советской властью, а любое знание превращалось в свидетельство. Впрочем, в таком смысле к культурфильмам можно было бы причислить даже картины Эйзенштейна, объясняющие зрителю неизбежность революции. Наконец, над созданием культурфильмов работали крупнейшие режиссеры, художники, операторы и мультипликаторы, многие из которых отличались тягой к экспериментам (не стоит забывать, что в самом начале 30-х предполагалось, что «политпросветфильма» — один из вариантов культурфильмы — станет основным вариантом советской кинопродукции). В программу, подготовленную специалистами из России и Германии, из всего имеющегося многообразия вошли или социальные курьезы, или картины экспериментальные. Хотя в этот раз обошлось без признанных лидеров вроде Ерофеева, Шуб или Вертова (лучшие его картины — все те же культурфильмы), среди авторов — Александр Медведкин, Константин Эггерт (едва ли не самый кассовый режиссер 20-х) и Георгий Васильев (эксцентрика его картины о кролиководстве предвосхищает знаменитого «Чапаева»).
Кадр из фильма «Аборт» Ноя ГалкинаИз наиболее заметных в свое время лент жанра — «Больные нервы» и «Аборт» Ноя Галкина и памятник советской антирелигиозной кампании — «Сектанты» Влада Королевича, фильм, невероятно интересный по материалу. В итоге получилась пестрая мозаика из анимации, документальных съемок и игровых вставок. Тут и кошмары детской наркомании, и ужасные обряды секты скопцов, и Милляр в роли похожего на Носферату директора дореволюционной гимназии, и раздавленный папа римский, и даже беспредметная абстракция на тему советской промышленности. Все это сейчас смотрится причудливо, иногда диковато, но всегда невероятно авангардно.
