1—3) Выживание вопреки всему, бывает, действительно производит впечатление исторической ценности. Хотя не думаю, что в истории с портретом Марии Цетлиной или с картинами арефьевцев это главное. Вообще большая часть произведений искусства — или, как теперь принято говорить, артефактов — производит шум, похожий на гул проезжей части. Картины Серова — источник неизъяснимо чистого и ровного, однако же не монотонного звука. И не потому, что изображены красивые люди или животные или сама живопись красива. Серов абсолютно объективен, он пишет российские константы: у него простолюдины живут как неандертальцы, элита в большинстве своем ничтожна, искусство — бесплотный арабеск на экране реальности. Но получается, что все это входит в нечто превосходное и удивительное: в совершенный, прекрасный мир. В «Аполлоне» было написано о том, что Серов мог быть лучшим Врубелем или Бенуа, если брался за их сюжеты. Это как раз и есть его дар проявлять наличие совершенства.
Психологическая структура перчатки
О значении Валентина Серова для русского искусства и современности
3 из 8
закрыть
![Вспомнить [что]](/storage/post/16715/big_gallery_cover_picture.jpg "Вспомнить [что]")
