Четыре выставки

Патрик Хаф. Объекты интервью (часть 2). 2013. Кадр из видео© Patrick Hough / narrative projects, London

Второй стратегический проект «H Y P E R C O N N E C T E D / Г И П Е Р С В Я З И» показывается в Московском музее современного искусства и радикально отличается от выставки «Время обоснованных сомнений». Португальский куратор Жуан Лайя начинал как раз с теории, как и многие его коллеги, увлеченные объектно ориентированной философией и постинтернетом. Точно так же было и на последней Берлинской биеннале. Точкой отсчета проекта, если посмотреть кураторский текст Лайи, действительно оказываются все эти модные, широко обсуждаемые теории, но и он сам как человек, собравший вместе работы в экспозиционный ансамбль, и приглашенные им художники производят движение, обратное тому, что мы видим на примере участников «Времени обоснованных сомнений». От размышлений и выкладок, которыми вначале так смело жонглирует куратор, все переходит к аффектам и пластике. Предполагаю, что некоторые читатели (особенно из профессиональной среды) после этих слов начнут яростно ругаться — не на художников, а на автора текста, — но я в этом транзите не вижу ничего плохого, уж точно не критикую его, а просто фиксирую.

Родриго Эрнандес. Каждый лес, безумно влюбленный в луну, из одного конца в другой пересекает шоссе. 2016. Фрагмент© Colta.ru

Если погулять по экспозиции «Г И П Е Р С В Я З Е Й» (именно погулять, не особо задерживаясь у отдельных работ; к тому же вчитываться там не во что), то словно попадаешь на какую-то материализовавшуюся из середины прошлого века выставку. Многоголосье новейшего искусства, включая постинтернет, в принципе, можно хорошо объединить с Эрнстом Неизвестным или Вадимом Сидуром, если говорить о России. Опять же специально отмечу, что в этом нет ничего негативного: наоборот, так долго разные художники и критики призывали модернизм вернуться, при этом ожидая, что придет он со стороны ангажированного и социально ориентированного искусства, — а его принес постинтернет, вернее, его радикальные адепты (показательно, что риторика многих его российских представителей стала по-модернистски воинственной). Тут только, наверное, стоит поставить «модернизм» в кавычки, потому что все же ничто в мире не повторяется. Оттого и выглядят «Г И П Е Р С В Я З И» одновременно как анахронизм и «наиболее современно», в этой двусмысленности — их прелесть.

На выставке Лайи, например, есть «Интервью с предметами» (2013) художника из Ирландии Патрика Хафа. Там люди самых разных профессий рассказывают о предметах кинореквизита, с которыми работают, — эти копии не только занимают место, «зачастую более важное, чем их оригинальные исторические прототипы», как сказано в каталоге биеннале, но и по сути сами становятся рассказчиками. Однако это не просто перепев уже старинной теории Беньямина про отсутствующую ауру, но и вполне актуальное согласованное наступление предметности через «интернет вещей» и прочие условия современности, влияющие на наше мироощущение.

Адриен Миссика. Вавилон (Реабилитационный центр дикой природы). 2013© Colta.ru

А в одной из работ француза Адриена Миссики горшки с растениями лежат в гамаках под специальным (видимо, лечебным) освещением. Впрочем, никаких растений тут нет, хотя мы их и видим, — просто потому, что наконец-то ничего естественного, существующего вне людской деятельности, а теперь и интернета как важной ее составляющей не осталось. Это все — лишь формы человеческого, которое также претерпело кардинальные изменения, потеряв «природную» часть. И эти объекты, будь то «очеловеченная» органика или кинореквизит, действительно возвращают нас в модернистский мир, где, если говорить об искусстве, мы вновь начинаем вникать в тонкости формального решения, а не в их экономический или социально-политический бэкграунд, поскольку он становится настолько запутанным, что единственный путь, как нам сообщает и эта выставка, и IX Берлинская биеннале, и «Свежая кровь», и множество других проектов, — научиться со всем этим просто жить. И эта новая идеология еще ждет серьезного разбора.

Понравился материал? Помоги сайту!