Четыре молодых поэта — Саша Зайцева, Виктория Сопрано (Манасевич), Егор Сергеев и Аксинья Домео — читают свои стихи и рассказывают о том, почему они их пишут, в видеопроекте «Скоропомощная поэзия» студентов факультета Filmmaking Академии коммуникаций Wordshop.
Над проектом работали:
Кристина Ворожеева (хореография), Владимир Галеев, Павел Друй, Вадим Кулишов, Вася Братчук (музыка), Ольга Дмитриева, Александра Гордеева, Диана Пекло, Владислав Зыкин, Бо Чень, Екатерина Бессмертная, Юрий Матвеев, Иулия Поляк-Брагинская, Полина Чернышова, Дарья Будяк и Елена Иванова
Кураторы: Андрей Мусин и Алена Кукушкина
Поэт, художник, автор творческого цикла (стихи, инсталляции, картины, альбом мелодекламаций «Вереск»), посвященного Армении и армянской культуре. Живет в Новосибирске. Преподает в Новосибирском государственном университете.
— Почему ты выбрала такую форму самореализации, как поэзия? Есть ощущение, что это не самый простой путь.
— Слова — да, это способ говорить. Звучит банально, но не все пользуются словами, чтобы говорить.
Слова — это способ что-то передать на расстоянии, даже если вас разделяет не только расстояние физическое, но и время. Читаешь заметки столетней давности, Андрея Белого, например, и ты разговариваешь с ним.
Слова — это способ договориться. Договориться с людьми, с самим собой, со Вселенной.
— Но это и про прозу, а спросили про стихи…
— Стихи — это какая-то очень короткая вещь, которую вы можете повторять, и она будет всегда с вами. Я видела заметки, которые писала жена расстрелянного поэта Павла Васильева. Ей было 23 года, когда мужа убили, а ее отправили на 19 лет в советский концлагерь. Вся ее активная жизнь, в том числе и ее фертильная фаза, прошла на каторге. Она больше не вышла замуж и не имела детей. И самое кринжовое — что этот концлагерь, располагавшийся в степях Казахстана, назывался ни много ни мало — Ялта.
Я видела ее книгу рукописную, ту, которую она создала в этом концлагере, чтобы себя поддерживать. Это были все стихи, которые она помнила наизусть, стихи ее мужа и других поэтов. Она их записывала, и это помогало ей сохранить разум и духовную силу.
Стихи поддерживают нас, потому что в стихах есть живой, органический ритм. Строчки многократно проговорены, повторены, автор их долго вынашивал, шлифовал. Хорошие стихи действуют как «заговор».
Стихи
...
Вечность свернется ракушкой и уснет перламутровым сном. И если выйти на улицу,
будет Париж.
И слышишь,
как с этих красивых мансард и крыш сходит на город
сливовый вечерний
тон?
Дышит летний пряный аккордеон. Слышишь, спичка вспыхивает, трепещет, манит,
и выходит выпить двойной бурбон кто-то, чрезвычайно похожий
на Модильяни?
Знаешь, как черно кружево листвы
на самом кончике дня,
на светлом атласе
в ночь глядящего неба,
помнишь, как эти мостовые горьки, видишь, как ощупью я изучаю шершавые стены и
голубям подаю крошки
белого хлеба?
Сладость моя «рук твоих не коснуться, несказанность главного, неразрешенность объятий и тем,
и странное, нервное счастье это» знать, что та,
похожая на Эбютерн,
вышла за кофе,
и они
не
разминутся.
...
брызнет спелый гранат, упадут ягоды
встань на холме Цицернакаберд и смотри прямо
в тот год потерявший все увидит Арарат
мне легче, пока звучит эта музыка
дымкой укрыт город туфовых стен
джаз обрывается, старый пианист уходит
в пустом оранжевом храме какой-то человек плачет
о неизбывной красоте
нынче было жаркое лето, долины выцвели
на смятой постели горит солнечный квадрат
октябрь осыпает парки лимонными листьями
если день будет ясным, ты увидишь Арарат
эта музыка не повторится более
неважно, в сущности, благословен или проклят
пей холодную горную воду, смотри прямо
если тебе повезет
ты увидишь
Арарат
