10 декабря 2018Современная музыка
1225

Новый порядок

«Когда я вырасту большим, я стану прекрасной женщиной»: 8 поп-артистов, которые расшатывают скрепы гендерных стереотипов

текст: Денис Бояринов
6 из 8
закрыть
  • Bigmat_detailed_picture
    6. Linn da Quebrada

    У Бразилии и России много общего. Огромные страны, богатые землей, лесом и другими природными ресурсами. Президентские федеративные республики, не конфликтующие на мировой политической арене. У обеих стран — суровое тоталитарное прошлое и экстенсивное капиталистическое настоящее. В чем Бразилия опередила Россию, так это в прогрессивности взглядов на пол и секс — в этой латиноамериканской стране представители иных гендерных конфессий чувствуют себя гораздо свободнее и живут вольнее. Транс-певица и активистка Linn da Quebrada — одна из ярчайших героинь бразильского ЛГБТ-сообщества, центральная фигура в документальном фильме «Tranny Fag», получившем в этом году приз Teddy на Берлинском кинофестивале. Она, воспитанная в набожной семье свидетелей Иеговы и разорвавшая с ней отношения, называет себя гендерным террористом, записывает манифесты в ритмах электросамбы и байле-фанка, направленные против мужского доминирования и гомофобии, и снимает на них провокационные видео, собирая их в видеоальбомы по примеру Бейонсе. Linn da Quebrada ставит жирный знак равенства между расовой и сексуальной дискриминацией — знаменитый девиз Джеймса Брауна в ее устах звучит как «Say it loud, I am black faggot and I am proud».


    Понравился материал? Помоги сайту!

Сегодня на сайте
«Психиатрические миры открывают двери к чему-то очень подлинному в коллективном мышлении»Общество
«Психиатрические миры открывают двери к чему-то очень подлинному в коллективном мышлении» 

Лечебный педагог Алексей Мелия написал книгу о том, как наши обычные паттерны воспроизводят образы душевнобольных людей и почему за ними стоят «супергерои», среди которых каждый может найти себя

20 декабря 20191033
Ева Ковач: «Наказание за геноцид остается по-прежнему трудной задачей»Мосты
Ева Ковач: «Наказание за геноцид остается по-прежнему трудной задачей» 

Почему европейские правительства как можно реже старались использовать понятие «геноцид»? И как реальные трагедии второй половины ХХ века приносились в жертву интересам «реальной политики»?

19 декабря 2019899