Снова на выручку приходит живопись — без нее и не объяснить, почему садоводство и религия у Джармена рифмуются, как розы-морозы. Сад земных наслаждений, да. В «Саду», фильме 1990 года, творится натуральный ад — Иисус становится посмешищем, Тильда Суинтон в короне позирует папарацци в балаклавах, байкеры-висельники болтаются над водами океанов. С другой стороны, в центре, между этих интермедий, — самое что ни на есть бытовое увлечение самого Джармена, садоводство на «вилле Чернобыль» — маленьком желто-черном домике, стоящем среди кентской пустоши, неподалеку от атомной станции. Раскладывание камушков, фигурное понатыкивание колышков, подстригание кустиков. Этот сад остался, и сегодня он представляет собой что-то вроде мемориала режиссеру и одного из лучших его произведений искусства.
