© Международный кинофестиваль «Меридианы Тихого»Новый фильм в этом году выпустил и соавтор Снядецки по «El mar la mar» Джошуа Боннетта. Его работа больше напоминает классическое этнографическое исследование, но в то же время она сложнее устроена с точки зрения рефлексии медиа. Отправившись на Внешние Гебридские острова, находящиеся рядом с Шотландией, он собирает свидетельства распространенного там мистического опыта предвидения будущего. Свою территорию местные жители называют «тонким местом», имея в виду якобы особо тонкую грань, отделяющую для них небо от моря, жизнь от смерти и прошлое от будущего. Никого здесь давно не удивляют истории о сверхъестественных видениях или слуховых прозрениях, указывающих на события (чаще всего трагические), которые еще только должны произойти. У каждого есть в запасе рассказы о подобных переживаниях, случившихся с ним или с кем-то из предков, которые передаются из поколения в поколение как локальный устный фольклор. Предвещающие смерть необъяснимые яркие вспышки света или звуки пожара; пытающиеся вступить в диалог загадочные незнакомцы или неосязаемые существа; возникающие из ниоткуда и несущие весть голоса — и так далее, и тому подобное. Записанные Боннетта аудиосвидетельства отделены от своих рассказчиков, мы никогда не видим их в кадре. Вместо этого — безупречно снятые на 16 мм виды местных ландшафтов, живописных туманов, волн и скал. Иногда мы видим какие-то детали общинной жизни — заборы, лодки, дома, но фокус всегда на окружающей среде, в которую они вписаны.
© Международный кинофестиваль «Меридианы Тихого»Благодаря серьезности интонаций и угрюмой архаике местных видов рассказанные истории совершенно не воспринимаются как дешевые таблоидные байки. Изображения не иллюстрируют их напрямую, но так или иначе с ними соотносятся. Два мира, вынесенные в заглавие (или «два зрения», как еще его можно было бы перевести), — главные герои этого экспериментального дока. Смысловое напряжение возникает в постоянном соотнесении двух представленных миров: мира материального, чья вещественность подчеркнута материальностью пленки, и мира потустороннего; мира человеческого, мира настоящего момента — и мира духов, камней и морей, обладающих совершенно иной темпоральностью (возникает в кадре и местный культовый памятник времен неолита); визуального и аудиального, наконец. Боннетта — не только художник изображения, но и не в меньшей, а может, даже и в большей степени художник звука, известный своими саунд-проектами. Он мастерски работает здесь с шумами и полевыми записями, роль которых подчеркнута с самого начала: фильм открывается кадрами аудиорекордера, воткнутого в землю. Это яркий пример аудиовизуальной антропологии, тонко работающей со следами трансцендентного опыта, эхом отражающегося в материальности породившей его среды, который заставляет задуматься не только о том, как этот опыт формируется, но и о способах и границах его возможной регистрации.
